Феникс. Возродиться из пепла

— Сначала проведу тебя к тоннелю, — тоном, не терпящим возражений, заявляет он, а когда я начинаю отнекиваться, добавляет с ехидцей: — Не советую со мной спорить, Райли. Как и разгуливать по аду без трусов.

Я не успеваю коснуться татуировки — Ксавиан наваливается на меня и заламывает руки за спину.

— Свяжи ее, — Луциана бросает ему моток золотых нитей. — И отнеси к лодкам.

Пока он стягивает мои запястья и крылья, я отчаянно бьюсь, брыкаюсь и даже пытаюсь укусить. Сопротивление заканчивается тяжелой пощечиной. От удара звенит в ушах, а оскалившееся лицо Ксавиана расплывается перед глазами.

Придавив к земле, он шипит мне на ухо:

— Уже скоро мы с тобой развлечемся, свеженькая.

— Пусти, — извиваюсь я.

Наблюдая над моими жалкими потугами, Луциана, паясничая, складывает руки в молитве.

— Великий Творец, и это дочь архангела Твоего, — и наклонившись ко мне, добавляет с сарказмом: — Надеюсь, ты хотя бы умрешь с достоинством.

Ксавиан хрипло хохочет, оценив шутку.

— Моя смерть не вернет Саата! — со злостью бросаю я.

— Какая осведомленность, — Луциана иронично изгибает бровь. — Мне нет дела до твоей никчемной жизни.  Надеюсь, твоей матери она небезразлична. Святая пустышка дважды игнорировала мои послания, может, хотя бы третье до нее дойдет.

Послания? Ну конечно! Печать Дамаила и разбитая фреска были провокацией, чтобы вызвать мою мать в академию!

— А если и оно не сподвигнет ее появиться, — Луциана достает из-за пояса кинжал и, едва касаясь, проводит острием по своей шее. Красноречивое предупреждение. — Лучше молись, чтобы архангел Юдифь почтила нас своим присутствием.

— Луциана! — на ступенях замка появляется Данталион.

Он безоружен, но его не останавливают ни ощетинившиеся копья, ни занесенные мечи. Развернув ладони, Данталион медленно идет сквозь строй беглых заключенных, а те не решаются напасть без приказа.

— Этот трус побоялся выйти сам, — с горечью усмехается Луциана, когда он замирает рядом. — И прислал тебя.

— Я здесь по доброй воле.

Сделав шаг навстречу, Луциана опускает кинжал… и порывисто обнимает Данталиона за шею!

— Рада тебя видеть, — с искренней теплотой шепчет она.

Боже, что происходит? От удивления я перестаю отбиваться. Да и Ксавиан шокирован не меньше моего.

— Когда ты перестанешь сражаться со всем миром? — уголки губ Данталиона приподнимаются в подобии улыбки.

В ясных глазах нет ни намека на привычную холодность, в них бушует пламя. Я раньше не видела, чтобы он на кого-нибудь так смотрел!

— Я верна себе, — Луциана гладит его по щеке. — Ты всегда меня понимал и поддерживал. Прошу, сделай это снова — присоединись к моему войску. И я стану той, о ком ты мечтал все эти годы.

Так он… влюблен в Луциану! Вот почему Люцифер сказал, что Данталион всегда был на ее стороне.