Феникс. Возродиться из пепла
- Автор: Чейз Бекки
- Серия: Ангелы и Демоны(Бекки Чейз) #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Феникс. Возродиться из пепла». Краткое содержание книги:
— Пророчество? — непонимающе хмурится Теонис.
— В «Чертоге» есть зеркало, — сбивчиво объясняю я. — Оно предупреждало, но никто не воспринимал всерьез. Дословно звучало так: «Прошлое повторится. Силы тьмы восстанут из небытия и поглотят все сущее. Реки крови затопят плодородные земли. Огонь иссушит источники. Голод и мор удушат смертных. Силы света призовут на помощь карающую длань, но священная смерть больше не будет спасением».
Пока я цитирую Нингаль, Ксавиан не сводит с меня пристального взгляда. В нем нет угрозы, скорее любопытство.
— Что означает пророчество? — я умоляюще смотрю на него, но он молчит.
Не хочет говорить? Или не знает?
Вместо Ксавиана тишину нарушает Теонис:
— Я слышал, что в смутные времена, когда ангелы воевали с демонами, на земле тоже начались войны. Люди сражались долго, проливая реки крови, уничтожая плодородные земли и сжигая города.
— Хочешь сказать, мы настолько связаны? — ужасаюсь я.
— Смертные созданы по нашему образу и подобию, поэтому чувствуют гнев и ярость высших.
В замешательстве я кусаю губы. Если Теонис прав, как только легион начнет отбивать замок, это неизбежно отразится на тех, кого мы должны оберегать.
— А что за священная смерть? — продолжаю допытываться я.
Если есть хоть малейший шанс остановить сражение, нужно им воспользоваться.
— Бойня остановилась, когда кто-то из высших добровольно принес себя в жертву.
— Как? И где?
Теонис пожимает плечами, насколько это позволяет врезающиеся в кожу нити.
Господи, как же выяснить правду? Мысли бьются в истерике, не желая выстраиваться даже в подобие логической цепочки.
Жертвоприношение.
Чья-то смерть во спасение остальных. Такое было и на земле. Специальный ритуал, для которого сооружали возвышения — жертвенники. Позже их заменили алтари[1].
По образу и подобию.
Алтари в храмах. Они есть и на земле, и небесах. Как же найти тот, где все произошло много лет назад? Я и знаю всего один…
От внезапной догадки меня прошибает холодный пот. Затопленный алтарь прямо под нами. Проклятый. То есть утративший свою святость. Это не может быть просто совпадением.
Нельзя принести жертву, потому что без прежней силы храма она бессмысленна.
— Теонис, — шепчу я, дождавшись, когда Ксавиан отвернется. — Алтарь здесь, в сеноте! Он проклят. Вот почему, смерть больше не спасение. И если начнется война, ее ничто не остановит — ни на небесах, ни на земле.
— Вы этого не увидите, — из тени колонн выступает Луциана.
Она уже здесь… но почему? Испугалась легиона? Или не ждала его так быстро? И что будет с замком? Заключенные остались возле него, бесконтрольные и злые. Надеюсь, Данталион и Юстиана сумеют защитить учеников.
— Госпожа, — кланяется Ксавиан.
— У нас мало времени, — морщится Луциана. — Наверняка в аду уже узнали.
Продолжая лебезить, Ксавиан убеждает в обратном:
— Морок силен, а гарпии будут немы.
Гарпии? Неужели она в сговоре со стражами седьмого круга?
— Только если получат три души, — Луциана игнорирует услужливость.
Так вот, как ей удалось сбежать! Луциана пообещала чужие жизни взамен своей.
— И если нет…
— Я знаю, что ты здесь! — суровый голос Ромуила не дает ей продолжить.
В разломе крыши мелькает крылатая тень.
— Первая душа, — улыбка Луцианы похожа на оскал хищника. Повернувшись в нашу сторону, она ядовито цедит сквозь зубы: — А ангелочка-то любят сильнее, чем необращенную шваль.
Я пропускаю оскорбления мимо ушей и ободряюще сжимаю руку Теониса. Он нервничает — я чувствую, как дрожат его пальцы.
— Зачем ей мой отец?
Хороший вопрос. Луциана полна решимости отомстить, но Ромуил вряд ли имеет отношение к смерти Саата. В видениях из храма я не могла рассмотреть лицо убийцы, но его рост и телосложение запомнила — тщедушная фигура ничем не походила на Ромуила.
Не отводя взгляда от обвалившегося потолка, Луциана достает из-за пояса знакомый кинжал:
— Наконец ты за все ответишь.
Ромуил влетает внутрь и, опустившись рядом с нами, складывает крылья — даже не пытаясь обороняться!
Где же помощь? Неужели он пришел один? Не побоялся, в отличие от моей матери.
— Мы оба знаем, что у меня не было выбора, Луциана.
— Ты позволил им забрать моего сына! — рычащее эхо взлетает под своды храма.
Так вот, за что она его винит. Туман над грехами прошлого рассеивается, но лишь на мгновение. Тяжелый вздох Ромуила снова все запутывает:
— Он был и моим.