Евгений, Джек, Женечка

— А с какой стати? Это что, так важно, кто ребенка заделал или все же отец — тот, кто воспитал? Я Володьку из роддома забирал и выкуп за него давал тоже я.

Вот зачем я сказала — это ведь удар ниже пояса, но я не хочу больше этих тайн вокруг… Мы уже так когда-то досекретничались…

— А его отец, что же…

— А его отец не дожил два месяца до рождения сына… Потеря в личном составе. Они приютили меня в Екатеринбурге, приняли, точно родного, ни копейки не брали за комнату, хотя это были и мелочи… Главное, Марина с Володей помогли мне не сдохнуть… От тоски, по тебе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ребенок помог?

— Нет, его отец… Марина в честь мужа назвала — Владимир Владимирович он. У него и фамилия Герасимов, как у Марины. Она мою не взяла. Она и замуж-то за меня только в Питере вышла. Я просто так три года ей помогал… Потом предложил поехать со мной в Питер и усыновить ее сына. Но она не позволила, хотя не сопротивлялась особо, когда парнишка начал меня папой звать. У нас и не было с ней ничего, жили как брат с сестрой, а потом она уже из-за сына меня приняла. Реально долго сопротивлялась, на замуж не соглашалась. У нее роды тяжелые были и все, больше она не могла иметь детей. Но мне, знаешь, в тот момент как-то пофиг было — мой это ребенок, не мой… И сейчас тоже… У меня нет этого дурацкого чувства самца. Хотя… Именно поэтому я и развелся. Ну, Маринка меня выгнала… Сказала, что сына я ей вырастил, в Испании мне плохо и… Ну, у меня, типа, еще есть шанс на семью и своих детей. Я сопротивлялся до последнего, но Марина все решила. Собрала меня в дорогу и отправила восвояси. Еще и скандал напоследок закатила, когда я денег решил не брать… А у меня чувство было, будто мне жалованье выплатили за двенадцать лет отцовства.

— Двенадцать? — спросила я чуть слышно.

— Ему столько было, когда пришлось сказать, что я не его отец… Ну, собственно так бы в четырнадцать все открылось. Про фамилию он не спрашивал никогда, поэтому и не приходилось объяснять. Но когда заполняли бумаги на эмиграцию всплыло его настоящее отчество. Ну, собственно пришлось рассказывать про героическую смерть его отца при исполнении. Ну и поэтому я не служил в органах. Марина сказала, что второй раз за мента не выйдет.

— И что же ты делаешь?

— Что? Я же сказал, водить учу… — рука Джека замерла на моей щеке. — А… Это? Глажу тебя, что же еще?

— Тебе сказали семью завести. Куда же ты опять в отцы к чужим детям набиваешься?

Снова рука исчезла, снова голос Джека сделался злым.

— А я напрашиваюсь? Из-за меня ты уж точно разводиться не станешь…

Я сжала губы.

— Или станешь?

Я молчала — сначала надо сказать детям, потом уже ему… Но как сказать детям? Сначала надо, чтобы Ярослав пожил с отцом, попривык…