Господин Фицек
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #1
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Господин Фицек». Краткое содержание книги:
— Не учите нас!
Пузатый наборщик положил часы на ладонь, как будто щупал пульс умирающего.
— Так прими к сведению, уважаемый товарищ распорядитель, — заявил он хриплым голосом, — сейчас без десяти двенадцать. Если вся эта музыка не кончится ровно в двенадцать, мы уходим. Нас не одурачите!
Батори вскинулся.
— Игнац, не стыдно тебе?
— Заткнись, не с тобой разговариваю! — обрезал его Розенберг.
— Ах ты чумазый! — вскричал Японец. — Посмотри-ка! Вечно только собой занят! Ты что, жирный, потеряешь свой золотой брелок, если подождешь еще немного?
Розенберг заорал в лицо Японцу:
— Я уже сказал, что не к вам обращаюсь!
— Игнац! Шани! — попытался их успокоить Новак.
— Коллеги волнуются по праву, — продолжал Розенберг так громко, чтобы и другие услышали. — А вы не суйте всюду свой нос.
Японец, не обращая внимания на то, что «ты» обратилось в «вы», сплюнул и, качая головой, сказал:
— Эх ты, хлыщ!..
Розенберг сердито сдернул с головы котелок и размахивал им перед носом Японца.
— А ты лжеметаллист, носильщик!
При слове «носильщик» глаза Японца сверкнули.
Новак встал между ними.
— Товарищи! — крикнул он. — Стыд и позор! Что это такое? Что случилось? Я готов сквозь землю провалиться со стыда, что между социалистами возможен такой разговор. Что это — публичный дом или демонстрация? А если кто чужой услышит? Я сейчас не агитирую, но не будете же вы вести себя как последние печовичи…
— Сами вы печович! — закричали со всех сторон.
Розенберг, перестав владеть собой, стоял бледный и судорожно сжимал часы. Кольцо, окружившее спорящих, все разрасталось.
— Коллега Розенберг, что такое?
— Что случилось?
— Оскорбляют наборщиков!
— Прогоните их!
— Как смеете вы оскорблять нас?
Когда в церкви на улице Надьмезе часы пробили двенадцать, Розенберг обернулся и крикнул:
— Товарищи, стоп! Двенадцать часов. Воззвание говорило о полдневной забастовке. Полдня прошло. В типографии нас ждут. Болваны распорядители, — он посмотрел на Новака и Батори, — загнали нас в конец. Будем ждать или пойдем на работу? Я предлагаю идти в типографию.
И он пошел. Окружавшие сразу присоединились к нему; стоявшие дальше слышали только, что впереди спорят, но, когда первые ряды вышли из шеренги, присоединились и они. Розенберг повел их по улице Надьмезе.
Новак прикрикнул на Батори:
— Чего стоишь, мямля, язык жуешь? Пошли к каменщикам, а то и они уйдут.
Оба побежали к каменщикам.
— Живей, товарищи, живей!
— Что такое? Что случилось? Куда пошли наборщики?
— Они пойдут по другой дороге! — крикнул Новак. — Живей!.. Живей!.. Вы здесь пойдете. Поняли? Ну вот!..
На улице Надьмезе Розенберг встал на мусорную тележку.
— Коллеги! — закричал он. — Коллеги! Идиоты распорядители провалили демонстрацию и оскорбили наборщиков. Это мы не оставим так! Об этом еще поговорим! Пошли на работу!
Новак и Батори поплелись обратно к монументу Тысячелетия. А вечером, захватив Антала Франка, пошли втроем в «Непсаву». В коридоре они встретились со Шниттером.
Шниттер набросился на них:
— Что такое, товарищи? Делегаций я не принимаю. Я уже все знаю.
— В деле с наборщиками…
— Ни в каком деле! Я уже сдал заявление в «Непсаву». Наборщики были правы! И вы, товарищ Новак, не суйте всюду свой нос. Не ваше дело!
— Что значит не мое дело? — бросил Новак. — Товарищ Шниттер, что это за тон? Это дело каждого честного социал-демократа. Поняли? Честного социал-демократа. А со мной так не разговаривайте.
— Да, — добавил Батори, — мы не будем вашими волами! Не будем! Мы знаем хорошо… Печович защищает печовичей, господин Шниттер.
— Убирайтесь отсюда, не то я велю вас выбросить!
Для Новака весь мир перевернулся в одну секунду. Тот же Шниттер, который два дня тому назад сказал, что не знает лучшего рабочего, чем он, теперь выбрасывает его…
— Ах ты дерьмо! — завопил он. — Негодяй, дармоед, чернильная крыса, ты велишь выбросить нас отсюда: из моего дома, из моей газеты!
— Немедленно убирайтесь, негодяи!
— «Негодяи»! — взревел Японец. — «Негодяи»… — и кулаком весом с большую чугунную гирю ударил Шниттера по голове так, что редактор тут же свалился.
Поднялся невероятный шум. Сбежались сотрудники и рабочие, находившиеся в помещении редакции.
— Убили редактора «Непсавы»! — послышались крики. — Убили Шниттера!
Батори, подавленный, стоял над валявшимся в крови человеком.
— Я не хотел… — пробормотал он.