Единственная для Демона

Его слова подействовали оглушительно. Я выпала из реальности. Всё это больше походило на очень неудачную шутку или нетрезвый сон. Правда – умеет быть смертельной штуковиной. Она поражает прямо в сердце, заставляет испытывать почти физическую боль. Правда – умеет убивать. И в данном случае, правда, о которой говорит Еноха, является чистым и неотвратимым ядом.

– Наичуднейший выдался денёк!

Хриплый мужской голос разрезал невидимую грань, окутавшую меня. Я снова оказалась в торговом центре, сидящей в коридоре между витрин магазинов и шествующих мимо людей. Постепенно посторонние голоса заполняли воздух, а я уставилась на человека в помятой белой рубахе, чёрных брюках на подтяжках и стареньких лакированных туфлях. На его лысине неизменно красовалась шляпа-котелок, а из-под злой усмешки сверкал белый клык.

– Виктор? – выдохнула, и покосилась на то место где должен был сидеть Еноха.

Моё удивление смешалось с ужасом, когда я поняла, что он всё ещё находится на своём месте. Всё его тело подобралось, и сейчас парень напряжённо вглядывался в представшего пред нами мужчину.

– Прошу вас, не рассыпаться в приветствиях и любезностях!

Я снова покосилась на парня. Он сидел в той же напряжённой позе, но теперь лицо его кривилось от неприязни.

– Позвольте, – Виктор снял котелок, прижимая шляпу к груди, затем подошёл ближе, и бесцеремонно начал устраиваться посередине, расталкивая и вынуждая нас подвинуться.

– Виктор, как вы…

– О, всё прекрасно, волшебная донна, я устроился вполне удобно, не переживайте.

На протяжение нескольких минут сохранялось волнующие молчание. Еноха и я уставились прямо перед собой. Виктор надел шляпку на своё законное место, и вальяжно раскинул руки на спинку скамьи. После, он начал крутить головой, вглядываясь поочерёдно в меня и Еноху. Но, кажется, ни я, ни он, не обращали внимания на попытки Виктора вытянуть из нас хоть слово.

– Ну что ж… – мужчина извлёк из кармана брюк белый платок и несколько раз промокнул им лоб. – Любезные, я жажду продолжения вашей увлекательной беседы.

– Виктор, – слабо промямлила я, – что вы здесь делаете?

– Особенно мне стал интересен последний монолог представителя облачной обители, – цокнул Виктор, – что ж такое получается, достопочтенный, смеете выставлять господина в крайне подлом свете!

Я заметила движение. Еноха собирался встать, но Виктор остановил попытку, крепко сжимая плечо парня. Тот скорчился то ли от боли, то ли от неприятного прикосновения.

– Я бы не советовал дёргаться, сынок, – проскрежетал зубами Виктор, – вас же учат быть более благоразумными, вот и используй данный навык себе же во благо!

– Виктор, здесь всюду люди, прекратите, пока кто-нибудь не заметил. – зашептала, положив свою ладонь ему на предплечье.

– Донна, не извольте об этом беспокоиться. Даже, если сейчас я оторву ему голову, никто и глазом не моргнёт, хотите я вам это докажу? – невинно поинтересовался Виктор, обратив на меня единственный зрячий глаз.