Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ)
- Автор: Nicols Nicolson
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Лекарь-воин, или одна душа, два тела (СИ)». Краткое содержание книги:
Я в этой операционной горячке не сразу заметил — какое там, еще по сторонам смотреть! — что за моими действиями в щель полога шатра внимательно и с любопытством наблюдает командир швейцарцев Шварц. Мельком еще успел подумать, делая очередной стежок: не буду просить его удалиться — рассказ швейцарца не помешает для рекламы моего медицинского умения, у него хорошие связи в верхах республики.
Вечером устало сидел в своем шатре на небольшом таком удобном топчанчике, купленном до отправки в поход специально для такого послеоперационного отдыха, и, доедая запеченный на углях кусок жестковатой и сыроватой говядины, немного размышлял. Если уж из осажденного замка сподобились попасть по нашим артиллеристам, то вполне вероятно, что в ближайшее время по нам могут открыть прицельный огонь, и выбить всю артиллерию. Без нее нам замок не взять, да и с таким калибром не взять, нужно подтянуть две-три осадные пушки, тогда наши шансы на успех осады возрастут. А собственно, чего это я ломаю голову, для этого есть мастер Шварц, ему платят больше, пусть у него голова болит. У меня и так проблем выше крыши: дома пациентов нет, и к Папе я не приблизился ни на шаг.
Хотя, вру, первичная материальная база для тайной поездки в Рим была уже мною создана. Даже нашел, можно сказать, «путеводитель» по достопримечательностям этого знаменитого города. В библиотеку во дворце дожа я попал, судья Бруни поспособствовал. Обзавелся планом подземелий, наглым образом перерисовал у себя дома на чистые листы бумаги. Книги из библиотеки носить домой не разрешается, но за пару серебряных венетов для меня сделали исключение. Полагаю, еще два-три месяца подготовки, и можно смело отправляться в Рим, а на месте разберусь. Очень помогли и рассказы словоохотливого швейцарца о службе в охране Папы.
Вернулся к ночным развлечениям только через неделю, когда моим раненым стал ненужным постоянный уход и присмотр. Швейцарцы отказались ехать в Венецию, заверили, что среди друзей быстрее встанут на ноги, и в два голоса благодарили меня за лечение — они, опытные вояки, не раз видели ранения, подобные своим. И знали, что все они кончались смертью раненых. Поскольку их состояние у меня не вызывало опасений, возражать не стал. А благодарственные слова всегда приятно слышать. Пусть поправляются побыстрее!
Поставки фуража производились тем же порядком, что и раньше, только объемы возросли. Теперь повозок приезжало около десятка. Мешки уносили тем же путем. Две ночи я вел наблюдение, а на третью решил проверить ход, он однозначно должен вести в замок.
Проверил пять ножей и кинжал, висящие на поясе. Огнестрел решил не брать, чтобы, в случае чего, не поднимать лишнего шума. Герасим меня хорошо обучил способам лишения жизни людей по-тихому, с использованием колюще-режущих предметов. Также проверил отмычки — я их изготовил в особняке, когда изнывал от безделья. Вещь не тяжелая, но может пригодиться, отдельные двери закрываются на замки, правда, устройство у них несложное, и я со своими навыками надеялся справиться с ними без проблем.
Прождав примерно пару часов после ухода людей с мешками, неспешно пошел ко входу в подземелье. Уловил запах прогоревших факелов — значит, ими пользовались носильщики или сопровождающие их лица. Запах моих факелов смешается с имеющимся, и никто не отличит один запах от другого, оливковое масло используют обе противоборствующие стороны.
Прошел пятьдесят шагов, услышал впереди капель — похоже, ход проложен под замковым рвом и через почву просачивается вода. А как иначе? Без этого никак нельзя — ров с водой окольцовывает весь периметр крепости, либо как птица в полете его преодолевать, либо подо рвом — но такое путешествие неизбежно, если надо попасть внутрь укрепленного объекта. Если судить по состоянию стенок подземелья, то это явно рукотворное творение, видны следы применения инструмента. Еще пятьдесят шагов прошел с особой осторожностью.
Кто его знает, вдруг впереди засада или пост оборудован, или какие-нибудь изощренные ловушки приспособлены кругом для таких любопытных, как я — частенько видел подобное в кинофильмах еще в прежней жизни. Чик — и нет лекаря: нанизан после падения в коварную яму-ловушку на отравленные острые пики-колья, или пробит насквозь целым частоколом острых сучьев при падении откуда-то сбоку застопоренного хитрым способом тяжелого бревна. А вдруг сторожевые собаки, а, кто знает этих коварных разбойничков, может и змея ядовитая меня ожидает за углом — я ее не вижу, а она меня чует своими термосенсорами — мне бы такие сейчас или хоть бы плохонькие очочки ночного видения. Ага, размечтался. А если самострел? В общем, моя нервная система была мною самим разбалансирована до крайности.
Я уперся в разветвление: направо шел коридор со смазанными от шаркания ногами следами людей, явно несшими нечто тяжелое. Не сомневаюсь, этой тяжестью были мешки с зерном, позволявшие спокойно держать осаду крепости, не терзаясь муками голода. Мне явно в этот коридор. Но…
Но любовь к неизведанному, загадочному, о чем я начитался в детстве и юности во многих незабываемых книгах, повела меня в один из коридоров, самый левый, пол которого был девственно пыльным. Лишь отдельные мелкие камешки попадали под ноги, да периодически приходилось снимать лицом паучьи сети — паутину, чего я терпеть не мог с далекого детства. Всегда, попадая в липкие ловушки этихарахнидов класса членистоногих из подтипа хелицеровых, я чувствовал противное ощущение, заставлявшее меня хаотично и конвульсивно размахивать руками и предпринимать лихорадочные попытки стирания с поверхности своей кожи остатков этих противных нитей. Непроизвольно возникало ощущение: вот сейчас в меня и вонзятся эти ядовитые клыки. Фууу…противно. Но охота, как известно, пуще неволи и тем более каких-то там пауков.
Я продолжил свой путь. Не доходя до покрытой ржавчиной двери, я обратил внимание на то, что попал в мрачный коридор с полками, тянувшимися бесконечно далеко. По крайней мере таковым было мое ощущение, на которое влияло неровное освещение факела. На полках стояли непонятные сосуды с находившимися в них диковинными существами. То ли заспиртованными, то ли заформалиненными — поди-знай, что они здесь применяют! Судя по тому, что все они были либо чешуйчатыми, либо гладкокожими, но все — пучеглазыми — представляли они неведомый для меня подводный мир Глории. Как завороженный, я медленно шел по местной кунсткамере, от удивления открыв рот и позабыв об осторожности. А зря…
Упершись лбом в дверь, оббитую заржавевшими от сырости и времени металлическими полосками, прибитыми крест — накрест, в первое мгновение опешил — так был увлечен своеобразным музеем. Потянул за дверное кольцо — скрипит и с трудом, но открывается. Гм…интересно, что сокрыто в этом таинственном коридоре? По содержимому, которым в избытке было заполнено помещение подземелья, я догадался: нахожусь в кабинете алхимика. Я с большим любопытством рассматривал сундучки и бочонки, колбы причудливых форм, приборы из металла, похожего на латунь или бронзу, вмурованные в каменные стены кольца и цепи, какие-то зажимы и совсем задубевшие от времени кожаные ремни — освещение не позволяло рассмотреть подробности, но, с опаской потрогав эти изделия, я почувствовал, насколько они древние. Кто и что здесь делал, какие опыты ставил и над кем? Слой пыли, покрывавший все предметы кабинета, явно накапливались здесь столетиями. Почему открыт кабинет — не узнаю никогда. Возможно, а скорее всего так и было — жители замка если и знали об этой особенности подземных помещений, то просто боялись туда ходить.
На стенах тоннеля, а также загадочной и зловещей комнаты просматривались какие-то каббалистические знаки. Кто их начертал, зачем и, главное, какая информация содержалась в этих древних письменах — не понятно. Зафиксировать бы это все на фото для последующей расшифровки… Да где этот фотоаппарат? Ну, да, как же, забыл совсем — на Земле! Перерисовывать не на чем, нечем и некогда. Я уже и так довольно долго все здесь рассматриваю. Стоп! Что-то послышалось или мне это просто почудилось, вроде бы какой-то огонек мелькнул…Кто еще мог забраться в такую глубь? Жутковато… Повернул голову в сторону, противоположную руке, судорожно вцепившейся в древко факела, О, Господи — я увидел темный силуэт ростом метра примерно в два, чьи-то маленькие протянутые ко мне ручки…