За волной океана

Лучи солнца заглядывали в иллюминатор и, отражаясь в зеркале, дробились на книжной полке.

— Ты знаешь, я не в обиде на свою судьбу, — признавался Гаврилов замполиту. — Жизнь мне выпала трудная, но я не желал бы иной. Сын мой вот тоже моряк. А вообще-то у меня дорога к морю короткая, как тревожный сон.

— У меня тоже, — Лавров закурил и протянул сигареты командиру, но тот отказался. — Прослужил два года на корабле ракетчиком, потом пошел учиться в военно-морское училище. Женился, правда, поздновато. Сыну еще только седьмой год, так что не знаю, кем он будет. Пожелает стать моряком — не стану отговаривать. Ты, Сергей Васильевич, сразу на море попал? Твой отец ведь в прошлом моряк, наверное, он и помог?

— Отец?! — удивился капитан 2-го ранга. — В то время он воевал, он не знал, что я рвался на флот. И мать поначалу тоже не знала.

— Почему?

— Не хотел волновать ее... Работал я слесарем в том же цехе, где был отец. Но вот грянула война, и через несколько дней отец уехал на Северный флот — он служил там до войны. Мать боялась, что и меня призовут в армию, потому говорила: «Работай спокойно, на совесть, у тебя есть бронь, к тому же здесь у нас теперь свой фронт». Но втайне я мечтал уехать на флот, туда, где был отец. Он сражался с врагом, и я завидовал ему. Ох как завидовал! Вскоре мне здорово повезло. К нам на завод приехали военные моряки-североморцы. Тут я не упустил своего шанса. Пришел в гостиницу к политруку, сказал, что мой отец плавает где-то на Севере и что сам я хочу на корабль. Старый мастер тоже замолвил за меня словечко. Политрук поначалу заколебался, а потом сказал, чтобы я написал рапорт с просьбой о призыве меня на военную службу. «Ты пиши, — сказал он, — а я это дело утрясу с дирекцией завода и военкомом». И утряс!