Убивают не камни

— Не решай за меня, Крыса! — не могла успокоиться она.

— Не перечь мне! — Его глаза налились кровью, и голос ничего хорошего не предвещал. — Вот твой билет. Поезд вечером. — Крыса раздраженно достал из кармана железнодорожный билет и протянул ей.

— Ты что, сумасшедший? — изумилась она.

Если б она ему была еще не нужна, придушил бы он ее сейчас, не задумываясь, или отдал бы подручным поиграть, а сам посмотрел со стороны:

— До вечера обдумай, как устранить свидетелей. И не тяни с этим! Дела надо делать быстро, а думать еще быстрее, чем летит пуля, иначе от нее не сможешь увернуться!

— Ты надеешься увернуться от пули? — поднялась со стула Шехова.

— Разговор закончен! Топай!

Она перед тем, как выйти из комнаты, почти таким же сверлящим взглядом, каким всегда глядел на подельников Крыса, внимательно посмотрела в его глаза и уловила в них признаки собственной смерти. Поежилась от этой догадки, ей вдруг стало ясно, что пока она нужна Крысе только для того, чтобы убрать охранников, а потом уберут ее. Потому что потом она будет лишним свидетелем, вдобавок претендующим на гарнитур. В глазах Крысы четко обрывалась линия ее жизни.

Но только Шехова умирать не думала. Ибо знала то, чего не ведал Крыса. Вдова верила, что не он, а она до этой минуты использовала его. И не собиралась отдавать ему гарнитур. С какой стати? Она не такая дура, чтобы не понимать цену этому гарнитуру. Тем более, когда вокруг него завязалась кровавая бойня.

Вдова готова была пойти на любой шаг, чтобы завладеть им. И даже после того, как Судоркин чуть не убил ее, ее желание только укрепилось. Всякое большое богатство окроплено кровью. Она не готова была отступать.

Шехова не все рассказала Корозову о себе и о совместной жизни с его двоюродным братом, точнее сказать, почти вообще ничего не рассказала, но даже из того, что он услыхал, больше половины было неправдой.

Одно было правдой, она была третьей женой Павла, что Глеб хорошо знал. Но никто не знал, даже Павел, чем она занималась до этого замужества. Об этом она никому не рассказывала. Когда Павел начинал расспрашивать о ее прошлой жизни, она просто переводила разговор на другие темы.

Отношения между ними, особенно в последний год совместной жизни, были далеко не безоблачными. Семейная жизнь трещала по швам.

Особенно обострилось все после появления у него гарнитура с алмазами.

Он в каком-то нелепом порыве подарил ей перстень, о чем потом сильно пожалел, ибо с него и начался крупный разлад. До этого как-то все тянулось своим чередом. Павел терял голову с другими женщинами, она также не сидела сложа руки, меняла мужиков со скоростью звука. Началось это уже на третьем году их совместной жизни. Оба были людьми увлекающимися. До Шехова она прошла хорошую школу уличной путаны, но вспоминать об этом не любила.