Луна и солнце [The Moon and the Sun]
- Автор: Макинтайр Вонда Нил
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Азбука, Азбука-Аттикус
- ISBN: 978-5-389-09582-3
- Переводчик: Софья Ардынская
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Луна и солнце [The Moon and the Sun]». Краткое содержание книги:
«Луна и солнце» Вонды Макинтайр — это необыкновенно живописное, яркое и стремительное повествование, соединяющее в себе научную фантастику, фэнтези и любовно-исторический роман, чей исторический пласт выписан весьма тщательно. Автор мастерски воссоздает картину жизни Франции семнадцатого века, когда невиданная роскошь соседствовала с нищетой, свобода нравов то и дело оборачивалась инквизиторской жестокостью, а наука и просвещение уживались с самыми дикими суевериями.
В 1997 году роман «Луна и солнце» был удостоен сразу двух литературных премий — «Небьюлы» и Интергалактической премии за лучший роман.
Его величество усмехнулся, но не дал увести разговор от темы.
— Те, кто меня окружает, только и делают, что умоляют о постах, чинах, званиях и пособиях. Для себя или для ни на что не годных родственников.
«Интересно, — размышлял Люсьен, — уж не затеял ли его величество хитрость и не использует ли мое присутствие в качестве уловки, давая мадам де Ментенон понять, что хватит выпрашивать бесконечные привилегии для беспутного братца?» Впрочем, столь же, если не более вероятно, что его величество вовсе не думал о ее чувствах.
— Боюсь, месье де Кретьен, что, испытав разочарование, вы покинете мой двор и в поисках приключений снова отправитесь в Аравию.
— У меня нет причин возвращаться в Аравию, ваше величество, — возразил Люсьен. — Я и в прошлый-то раз уехал туда лишь потому, что вы услали меня с глаз долой.
— Пока вас не было при дворе, мне так часто не хватало ваших мудрых советов. Неужели вы не захотите принять никакого вознаграждения, хотя бы символического?
«Вы удостоили меня своим доверием, — подумал Люсьен, — а это честь превыше богатств, чинов и званий».
— Ваше величество, все, что мне нужно, у меня уже есть.
— Когда-нибудь, Кретьен, вы попросите меня о великой милости, и тогда честь заставит меня даровать ее, пусть даже неохотно.
Мари-Жозеф закрыла клетку и прошла по дощатому помосту в импровизированную лабораторию Ива. Стража передвинула ширмы, плотным кольцом замкнув лабораторию, скрыв от любопытных глаз саван и защитив от солнца оборудование и образцы. Она проскользнула за занавеси. Внутри все казалось нетронутым. Мари-Жозеф вздохнула с облегчением. Его величество не соизволил сообщить ее брату, что русалку выставят на всеобщее обозрение, — да и, в конце концов, кто такой Ив, чтобы предупреждать его об этом? Русалка принадлежала королю. И он, несомненно, был уверен, что его стража защитит лабораторию от непрошеного вторжения праздных зевак или случайных повреждений.
Саван был обложен мелко наколотым льдом и засыпан свежими опилками. В воздухе чувствовался едва ощутимый запах тления. Если его величество соблаговолит всего один раз посетить лабораторию, Ив успеет завершить макроскопическое вскрытие и сохранить образцы для изучения.
Она села за лабораторный стол. Внутренние органы морской твари, включая странную долю легкого, лежали в спирту в массивных стеклянных банках. Ткани казались самыми обыкновенными, ни дать ни взять морская свинья, вскрытие которой они с Ивом однажды провели на Мартинике, обнаружив на берегу ее выброшенное волнами тело.
«Неужели орган бессмертия не должен сиять, как солнце, и искриться, как золото? — размышляла Мари-Жозеф. — А что, если алхимические принципы верны, если низменные металлы можно претворить в совершенное золото, если живые существа могут достичь бессмертия…»
Сама она никогда не верила в получение золота из свинца или в бессмертие. Науки, основанные на наблюдении, описании, дедукции и взаимодействии, были ей куда ближе.
Она препарировала образцы почки и печени, поджелудочной железы и легкого, поместила их в спирт и тщательно зарисовала, изучив под стареньким микроскопом Ива. Морское плавание не пошло на пользу его механизмам. Она надеялась, что минхер ван Левенгук соблаговолит продать ей один из своих инструментов. По слухам, его линзы были лучшими в мире, хотя настроить их было дьявольски трудно.
Она открыла последнюю банку и аккуратно препарировала образец странного легкого. На ощупь оно было тверже обычного легкого, его ткань — плотнее.
Под микроскопом странная легочная ткань тоже сильно отличалась от обычной. Она состояла не из альвеол, а из заходящих один на другой лоскутов. Она взяла перо и принялась зарисовывать необычную текстуру.
— Мадемуазель де ла Круа! — услышала она.
Она подняла глаза от микроскопа. В импровизированном шатре белого шелка стоял граф Люсьен, элегантный и отрешенный, как всегда. Они обменялись приветствиями; он не только поклонился, но и притронулся к полям шляпы.
— Оказывается, вы ученый, — произнес он.
— Я вовсе не притязаю на столь высокую честь. Я всего лишь препарирую образцы, которые Ив потом будет изучать.
— А где же ваш брат? Я должен передать ему послание.
— Полагаю, сейчас он составляет описание…
Она чуть было легкомысленно не упомянула о тайном ночном собрании, но спохватилась и умолкла, прежде чем Люсьен предостерегающе поднял руку.