Моральное воспитание

Мы должны теперь убедиться в том, что результаты только что проведенного анализа соответствуют той программе, которую мы себе наметили. Так, мы задались целью найти рациональные формы тех моральных верований, которые до сих пор выражались почти исключительно в религиозной форме. Удалось ли нам это? Чтобы ответить на данный вопрос, посмотрим, каковы моральные идеи, которые нашли в религиозных символах относительно адекватное выражение.

Изначально, привязывая мораль к трансцендентной силе, религия сделала легко представимым авторитет, внутренне присущий моральным предписаниям. Этот повелительный характер правила, вместо того чтобы выступать как абстракция, не имеющая корней в реальности, объяснялась без всяких затруднений с того момента, как само правило стало восприниматься как эманация высочайшей воли. Моральная обязанность имеет объективное основание с того момента, когда над нами есть существо, обязывающее нас, и чтобы дать ощущение этого ребенку, было достаточно заставить его почувствовать, с помощью подходящих средств, реальность этого трансцендентного существа. Но божественное существо воспринимается не только как законодатель и хранитель морального порядка: это также и идеал, который индивид стремится реализовать. Homoiôsis tô theô[169]; прийти к тому, чтобы уподобиться богу, слиться с ним воедино – таков основополагающий принцип всякой религиозной морали. Если, в известном смысле, бог существует в другом, то он непрерывно становится, он постепенно реализуется в мире постольку, поскольку мы подражаем ему и воспроизводим его в нас самих. И если он может служить для человека образцом и идеалом, то это потому, что как бы высоко он ни находился по отношению к каждому из нас, все-таки есть нечто общее между ним и нами. В нас находится частица его самого; эта важнейшая часть нашего существа, называемая душой, исходит от него и выражает его в нас. Она – божественный элемент нашей природы, и именно этот элемент мы должны развивать. Благодаря этому человеческая воля оказывалась привязанной к сверхиндивидуальной цели, и тем не менее обязанности индивида по отношению к другим индивидам не были из-за этого отброшены, но были привязаны к более высокому источнику, из которого они проистекают. Поскольку мы все несем на себе божественную печать, чувства, внушаемые нам божеством, должны естественным образом переноситься на тех, кто сотрудничает с нами в осуществлении бога. В них мы также любим бога, и именно благодаря этому условию наша любовь имеет моральную ценность.