Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Однако Османская империя продолжала заботить Нессельроде больше, чем Персия. Он написал графу Рибопьеру, назначенному послом в Константинополь: «Географическое положение государства определяет его потребности и интересы. Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы обрести уверенность, что, когда русские владения приблизятся к берегам Черного моря, свобода передвижения между этим морем и Средиземноморьем и сильное влияние в Константинополе выйдут на первый план в приоритетах России».

Николай I, который окрестит Османскую империю «европейским больным», был полностью согласен со своим министром и еще более решительно настроен на урегулирование османского вопроса, чем его брат в конце своего царствования. Не желая затронуть интересы своих европейских партнеров, Александр I воздержался от поддержки борьбы греков. Николай I и Нессельроде приняли противоположное решение и потребовали от Порты прекращения преследования греков. Они также настояли на получении извинений и репараций за ущерб, нанесенный православному населению в ходе резни в Константинополе, и за оскорбления в адрес своего посла. Николай I ссылается в этом вопросе на Кючук-Кайнарджийский и Бухарестский мирные договоры, но также на обязательства по защите христиан, принятые на себя европейскими странами.

В марте 1826 года Нессельроде предъявил Порте ультиматум с рядом требований: уход из дунайских княжеств, занятых турками после восстания 1821 года, соблюдение Бухарестского договора в том, что касается автономии Сербии и освобождения сербских пленных, заключенных в Константинополе, отправка полномочного представителя Османской империи для урегулирования всех споров. Порта сопротивлялась, но под европейским, в частности французским, давлением подписала 26 сентября 1826 года Аккерманскую конвенцию, подтверждающую Бухарестский договор, включавший положения об автономии Молдавии и Валахии под управлением господаря, который избирался на 7 лет и не мог быть лишен своих полномочий без согласия России, об окончательной передаче России спорных территорий на границе с Азией, о свободном проходе русских судов из Черного в Средиземное море. Греческий вопрос, оставленный Александром I без решения, Нессельроде также взял в разработку. Веллингтон находился в Петербурге, и Нессельроде подготовил совместно с ним протокол соглашения, поддержанный Францией и представленный Порте тремя державами. Это соглашение признавало автономию Греции, сохраняя притом суверенитет над ней Порты. Греция, гласило оно, должна платить Османской империи подать, но управляться властями, которые будет выбирать сама. Права турок, живущих в Греции, сохранялись, они могли эмигрировать и получить возмещение за недвижимость. Эти положения Порта сочла неприемлемыми. Тогда три державы заключили Лондонский договор, навязывающий их посредничество воюющим сторонам – Турции и Греции. Константинополь расценил его как настоящее объявление войны, и в ответ турецко-египетская армия высадилась в Морее. Она столкнулась с тремя западными эскадрами, имевшими задачу помешать войне на Пелопоннесе. Турецкий флот был уничтожен в Наваринской бухте 20 октября 1827 года, пушечные залпы, приветствующие победу трех союзников, возвещали также о рождении независимой Греции.