Жанна – Божья Дева [litres]

«Редко бывало, чтоб мне было откровение и при этом не было бы света… Свет приходит во имя Голоса»[19]. Иногда, пусть и редко, она слышала только Голос и при этом не видела ничего; об одном из явлений, которые были уже в тюрьме, она сказала (на допросе 14 марта 1431 г.): «В тот раз я слышала Голос, но не помню, видела ли свет; не помню также, видела ли святую Екатерину».

«Святая Екатерина и святая Маргарита любят исповедовать меня поочерёдно время от времени… Они часто приходят без зова; а иногда, когда они долго не приходили, я просила Господа послать их ко мне. Никогда не бывало, чтоб они мне были нужны, и я бы их не обрела». «Я прошу Господа и Божию Матерь дать мне совет и укрепить меня, и тогда Они посылают их ко мне». «И когда я прошу совета у святой Екатерины, она и святая Маргарита просят Господа и потом, по повелению Господа, дают мне ответ».

Д’Олон, её оруженосец, рассказывает, что однажды он выспросил у неё, кто такие её «Совет», о котором она так часто упоминала и никогда не распространялась. В его довольно неуклюжей передаче её ответ всё же дополняет её заявления, непосредственно записанные на процессе.

«Она мне ответила, что то были трое, её советники, из которых один находился при ней постоянно, другой по многу раз приходил к ней и уходил, посещая её, а третий был тот, с которым совещались два первых».

«Находился при ней постоянно» – это, без сомнения, неточно; но что-то д’Олон из её слов уловил и запомнил.

Возвращаюсь к тексту процесса.

«Ангелы часто бывают среди христиан, а их не видят; и я много раз видела ангелов среди христиан».

Кому она обещала соблюсти свою девственность?

«Тем, кто был послан от Бога, то есть святой Екатерине и святой Маргарите».

«Я поклонялась им, становясь на колени, как только могла, потому что знаю, что они-то в Царствии Небесном. А если иногда я этого не делала, я потом просила у них прощения. И не умею поклоняться им так, как нужно…»

«Я целовала землю после их ухода на том месте, где они были. И когда они уходили, я плакала, мне хотелось, чтобы они взяли меня с собой».

«Никогда я не просила у Господа иной конечной награды, кроме спасения моей души».

Ей до слёз хотелось быть у Бога, вместе со своими небесными подругами, и этой награды она, конечно, просила. Но чтобы понять что бы то ни было в душе Жаннетты и в её истории, нужно ясно почувствовать, где здесь ставится акцент. Очень часто в истории христианства акцент ставится на награде, на спасении собственной души – и это еле заметное смещение акцента в конечном счёте меняет решительно всё. Душе Жаннетты «хотелось уйти вместе с ангелами» просто, непосредственно от переполнявшей её любви: ударение здесь целиком на любви, а не на награде. Этот мотив, уже намеченный св. Людовиком, – служить Богу не ради награды, а «единственно ради любви к Нему», – будет звучать на протяжении всей истории Жаннетты с такой силой, как, кажется, нигде больше во всей истории христианства.