Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Пример демонстрации захваченных знамен осажденному гарнизону можно найти в истории недавней для того времени войны между империей Габсбургов и Оттоманской Портой. В 1686 г. имперцы осаждали город Буду и выставили напоказ взятые у разбитого турецкого сикурса трофеи [664].

В осажденную Ригу информацию с демотивирующими новостями и с дезинформацией забрасывали в пустых бомбах. 27 февраля (шв. ст.) 1710 г. в город были брошены 4 бомбы, и поскольку они не разорвались, к ним подошли: снаряды оказались без фитилей и пороха, но заполнены опилками и содержали вложенные записки с последними известиями о взятии крепости Эльбинг и о выдаче турецким султаном шведского короля русским. Послание достигло своей цели, оно привело осажденных в «глубокое раздумье» [665]. Впрочем, в рижском гарнизоне также вели «информационную войну». Гизен сообщает, что «шведы не стыдилися безумно в свет писать, будто бы город от осады освободился и во всем приписан есть, и что русские принуждены были назад итти» [666]. В самом осажденном городе 12 марта солдатам были зачитаны новости от сената из Стокгольма; в них сообщалось, будто Карл XII заключил с султаном союз и уже выступил с 100 000 христианскими невольниками на помощь Риге [667]

Особенно важным фактором становились настроения горожан, когда их количество превышало размер гарнизона. Весной 1700 г. шведы в Риге опасались саксонской бомбардировки, от которой рижские мещане могли забунтовать и сдать город[668]. Рассуждая о выгодах будущей осады Штеттина, Петр, в частности, отмечал, что «есть некоторое известие из города, что бургары не хотят боронитца, когда их будут доставать, чтоб не дать им своих домов в разоренье, понеже они сильнее, нежели гварнизон, которого больше 3000 не обретается»[669]. Надо сказать, расчет на горожан не был безосновательным. В августе 1712 г. жители города Штадена принудили к сдаче коменданта шведского гарнизона Стакель-берга, т. к. не хотели разорения своего города бомбардировками датчан и саксонцев[670].