С привкусом кофе (СИ)
- Автор: Немая реальность
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «С привкусом кофе (СИ)». Краткое содержание книги:
— Хороший выбор, — хрипит кассир и, очевидно, владелец магазина, рассматривая зелёную обложку книги.
Папа ему приветливо улыбается и протягивает деньги.
— Это Уитмэн, — говорит мне отец, когда мы выходим на улицу. — «Листья травы» — одно из моих любимых произведений, — протягивая мне книгу, поясняет папа, и я просто киваю, чувствуя в эту секунду себя безгранично счастливой.
========== Глава 17 ==========
Каникулы закончились, и этот факт означает, что мне необходимо вернуться в школу. Неделя, как ни странно, начинается в среду — во вторник вечером я, отказавшись от ужина, ложусь пораньше. Несмотря на долговременный отдых, чувствую себя выдохнувшейся, будто накануне пробежала несколько миль трусцой.
Отец уехал пару дней назад, и теперь в груди у меня огромная дыра. Видеть его было глотком свежего воздуха, но сейчас я будто разучилась дышать совсем. В комнате недостаточно кислорода, чтобы наполнить мои легкие, а потому сердце затапливает серая, вязкая тоска по близкому человеку. К нашей общей радости, отец титаническими усилиями — пусть он никогда этого и не признает — смог задержаться в Осло больше, чем на один день, но сколько времени не проведи в кругу приятной компании, всегда кажется мало. Когда я провожала папу в аэропорте, то не смогла сдержать слёз и с силой прикусила язык, чтобы не попросить забрать меня с собой. У него свои проблемы, которые, судя по всему, увеличиваются в масштабе со скоростью света, поэтому вешаться на него тяжким грузом было бы просто кощунством с моей стороны. Прощаясь, мужчина крепко обнял меня и шепнул то, что вселило надежду в мою затравленную душу.
Потом я возвращалась домой в смешанных чувствах, расстроенная отъездом папы и воодушевлённая новостью, которую он мне преподнёс в самый последний момент. Почему он не сказал раньше, я не знала, но догадывалась, что так отец решил подсластить горькую пилюлю. По приезде меня ждал ещё один приятный сюрприз, который поистине был таковым. Мать наконец вернулась к своему привычному режиму, то есть отправилась в двухнедельную командировку. Когда я зашла, её уже не было, и дышать стало как-то легче. Томас сидел на кухне и пил кофе; собственно, он и сообщил мне последние новости. Я слабо кивнула и попыталась не слишком радоваться, впрочем, мужчине, кажется, было глубоко плевать. Кроме того, он оповестил меня — как вежливо с его стороны, — что и сам уезжает через пару дней по делам. Я просто кивнула и ушла к себе в комнату, втайне — или не совсем — ликуя, что у меня будет время, которое можно провести наедине с собой. Оставался, конечно, Шистад, но, учитывая, что мы тщательно избегали общества друг друга, он не был такой уж проблемой. Отъезд обоих взрослых показался мне странным: возможно, после совместного отдыха им требовался ещё и отдых друг от друга.
Проснувшись в среду утром, я с ужасом осознаю, что опаздываю на первый урок, а потому быстро пишу сообщение Эмили, чтобы узнать, как обстановка в школе. Через тридцать секунд подруга оповещает меня о том, что все в классе больше напоминают сонных мух, а потому я могу не торопиться. С облегчением выдохнув, я поднимаюсь наверх и обнаруживаю пару грязных кружек и тарелку с недоеденным сыром на барной стойке. Чей-то завтрак. С раздражением прохожу мимо, прямиком в ванную. Быстро умываюсь и чищу зубы, думая о том, что лечь пораньше было не такой уж хорошей идеей: голова болит от пересыпа. Вообще, мой организм достаточно интересная штука. Он одинаково негативно отзывается как на недостаточное количество сна, так и на избыточное. Взглянув на часы, понимаю, что у меня нет времени ни позавтракать, ни накраситься, поэтому надеваю вчерашние джинсы и единственную не мятую толстовку. Тоффи, к моему удивлению, всё это время спокойно спит в своём углу и не скулит в надежде на прогулку.
До школы идти недолго, но погода на улице просто отвратительная. Снег мокрыми комьями липнет к моим ботинкам, отчего ноги мгновенно промокают. Я ненавижу зиму.
В здание я захожу одновременно со звонком, ученики вываливаются из кабинетов и неторопливо направляются по своим делам. Глазами пытаюсь отыскать Эмили в толпе, но всё оказывается безуспешным, поэтому, прислонившись к стене, перевожу дыхание, пытаюсь сосредоточиться. Моего плеча касается чья-то рука. Я вздрагиваю и мгновенно открываю глаза. Это Эмили.
— Привет, — она улыбается мне и поудобнее перехватывает свою сумку, свисающую с одного плеча.
Я мельком рассматриваю её лицо, которое, кажется, изменилось за те пару дней, что мы не виделись. Она стала немного бледнее. Это всё из-за отсутствия солнца, но это не то, за что цепляется мой взгляд. Нет заметных перемен в её внешнем виде, разве что волосы каскадом спадают на её спину, но ощущение чего-то иного никак не покидает меня, будто девушка стала немного взрослее за короткий промежуток времени.
— Ты чего? — спрашивает она, моргнув несколько раз.
Не могу решить, хорошие это перемены или нет, но они явно присутствуют.
— Ничего, — отвечаю я, слабо качнув головой, — просто немного запыхалась.
— Почему Крис не подвёз тебя до школы? — говорит Эмили, когда мы двигаемся по коридору в сторону нужного класса.
— А должен был? — произношу я, возможно, резче, чем хотелось бы.
— Просто обычно он так делает, — поясняет подруга, немного поморщившись от моего тона.
Я пожимаю плечами, понимая, что слишком остро реагирую на простое упоминание об этом парне. Легкий зуд раздражения, который возникает при слове «Крис» или «Шистад», вибрирует у меня на кончиках пальцев.
Остаток пути проходит в молчании: после моей вспышки мне как-то неловко менять тему, а Эмили в это время что-то быстро пишет в своём телефоне.
На уроке английского преподаватель спрашивает нас о том, как мы провели каникулы — стандартный вопрос, — а затем просит достать «Маленьких женщин» Луизы Олкотт.
Оставшуюся часть урока мы изучаем биографию автора и в домашнее задание получаем прочитать первые три главы. Я уже читала книгу на норвежском, но теперь же необходимо изучить её на английском языке, что в несколько раз сложнее, учитывая американский вариант языка. Я мысленно делаю пометку начать чтение сегодня вечером, чтобы не откладывать это в долгий ящик.
На следующем уроке мы с Эмили разделяемся: она уходит на социологию, я — на норвежский. Урок проходит ровно, даже скучно. Я сижу на последней парте и дожидаюсь, когда прозвенит звонок. Мой желудок протестующе урчит, напоминая, что я не позавтракала утром, а вчера вечером добровольно лишила себя ужина. Откинувшись назад на стуле, я рассматриваю пейзаж на окном. Снег прекратился и скатался в серую массу на пожелтевшем, пожухшем газоне. Голые деревья на фоне пасмурного неба навевают тоску. Я продолжительно зеваю и отворачиваюсь. Минуты длятся бесконечно долго, и в какой-то момент я думаю, что урок не закончится никогда, но звенит звонок, и я нарочито медленно собираю свои вещи и покидаю класс. В коридоре становится заметно меньше людей: у некоторых уже закончились уроки. Я с грустью думаю о том, что впереди меня ожидает лекция по истории.
Дверь в класс закрыта, учеников рядом с кабинетом почти нет, и я решаю, что он заперт, поэтому просто приваливаюсь к стене рядом с аудиторией и решаю подождать Эмили. Чтобы как-то занять себя, достаю телефон и просматриваю немногочисленные фотографии с отдыха. На снимках мелькает пляж в рассветных лучах, вид из моего номера на краешек моря, кафе, в котором мы с Шистадом остановились после велопрогулки, совестная фотография с Люком и Хиро. Парни улыбаются, расположившись по обе стороны от меня. Последней фотографией оказывается наша с матерью. Она сделана случайно. Я сижу в кафе за столиком, а Элиза стоит позади меня в шляпе и слегка приспущенных на переносицу тёмных очках. Её рука лежит на спинке моего стула, женщина слегка наклонилась ко мне. Её губы сложены в каком-то слове. На моих губах играет полуулыбка, а глаза смотрят прямо в камеру. Снимок сделан Шистадом на мой телефон. Рассматривая изображение, я внезапно думаю, что совсем забыла об этом моменте.