Сочинения в четырех томах. Том 2

Адмирал на скаку был так же великолепен, как по виду. Он шел на препятствие прямо, делая прыжок точно вовремя, и не нуждался ни в какой помощи всадника. У него был низкий, плавный ход по-настоящему резвого скакуна, и, начиная с первого же барьера, я почувствовал, что скакать на нем мне доставляет почти эстетическое наслаждение. Следуя советам Пита, я объехал весь круг, не увеличивая резвости, но, приближаясь к последнему препятствию вместе с двумя другими, я дал Адмиралу шенкеля и качнул поводьями. Он прыгнул точно посередине и приземлился так же далеко на противоположной стороне, выиграв в воздухе два корпуса и легко оставив позади двух лошадей. Мы пришли к финишу в одиночестве, легко выиграв скачку, под громкие приветствия трибун.

В загоне для расседлывания победителей, когда я соскочил на землю и отстегнул подпругу, Адмирал вел себя так, как будто он только слегка прогалопировал для разминки, и живот его почти не подымался при вздохах. Я похлопал его по блестящей темно-рыжей шее, заметил, что он почти не вспотел, и спросил Пита:

— На что же он способен, если его в самом деле заставить ехать?

— Выиграть Национальный, не меньше, — сказал Пит, покачиваясь с пяток на носки и заламывая шляпу, в то время как вокруг него раздавались бесконечные поздравления.

Я улыбнулся, подхватил седло на руку и пошел в весовую взвеситься и переодеться.

Пит крикнул, чтобы я поторапливался, так как нам следует распить глоточек вдвоем, поэтому я быстро переоделся и быстро вышел. Он повел меня в бар рядом с тотализатором, и мы остановились у прохода, чтобы взглянуть на то место, где умер Джо. Проход отгородили от дорожки деревянным забором высотой до плеча, чтобы туда не лезли любители сенсаций. Ржавое коричневое пятно на гравии — вот все, что осталось от Джо.

— Страшная какая история, — сказал Пит, когда мы входили в бар. — Что он тебе сказал перед смертью?

— Как-нибудь расскажу, — ответил я лениво. — Сейчас меня больше интересует другое, где Адмирал скачет в следующий раз. — И за стойкой бара мы говорили только о лошадях.

Вернувшись в весовую, мы увидели двух людей в плащах с поясами, в грубых башмаках и мягких фетровых шляпах, всем своим видом внушавших ту непередаваемую грозную непреклонность, которая отличает полицейских в штатском от простых смертных.

Один из них сунул руку в карман, вытащил сложенный ордер и помахал им в моем направлении.

— Мистер Йорк?

— Да.

— Привет от мистера Вейкфилда, и, пожалуйста, будьте любезны проследовать в полицейский участок, это в интересах следствия. — Слово «пожалуйста» он явно добавил от себя.

— Хорошо, — сказал я и попросил Пита, пусть Клем позаботится здесь о моем снаряжении.

— Ладно, — сказал он.

Я пошел за этими двумя людьми через ворота к автомобильной стоянке.

— Я возьму машину и последую за вами, — сказал я.