Сочинения в четырех томах. Том 2

Вейкфилд был недоволен мной, я проявил безответственность, исчезнув более, чем полчаса в такой важный момент. Крупный, полный, он занял собой всю комнату. Так и веяло властью от его седых волос, слишком узких глаз, сильных, толстых пальцев. Это был настоящий полицейский, способный внушить злодеям страх божий.

Его недоброжелательный взгляд говорил о том, что в данный момент я должен быть причислен к категории злодеев.

— Если вы готовы, мистер Йорк, — начал он саркастически, — мы выслушаем ваши показания.

Я окинул взглядом набитую людьми контору и сказал:

— Я предпочитаю дать показания вам одному.

Инспектор стал ворчать, он принялся было возмущаться, но в конце концов все удалились. Остались он и констебль с тетрадью, с присутствием которого я примирился. Я рассказал Вейкфилду все, что знал. Всю правду и ничего, кроме правды.

Потом я вернулся в весовую и всем желавшим слышать рассказал, что я нашел Джо живым. Да, он говорил со мной перед смертью. Что он сказал? Два-три слова, и я бы предпочел не обсуждать их, если слушатели не возражают. Я добавил, что не упомянул о них полиции, но что, если это окажется важным, сделаю это непременно. И я старался придать своему лицу смущенное и задумчивое выражение, надеясь, что выгляжу так, будто у меня в руках ключ и я на пути к двери, за которой скрыта тайна.

Я повел Кэт выпить чашку чаю, и Пит, увидавший нас, не замедлил присоединиться. Им я рассказал ту же историю. Мне было совестно врать, но иначе все узнали бы, что Джо Нантвич умер, не сказав ни слова.

Незадолго до шестой скачки я уехал. Уже в воротах, обернувшись, я увидел, как Вейкфилд и Клиффорд Тюдор пожимают друг другу руки у дверей конторы ипподрома. Тюдор, который был с Джо незадолго до его смерти, должно быть, «помогал полиции в расследовании». К обоюдному удовольствию, как видно.

Я прошел через всю стоянку к «лотосу», отъехал и повернул на запад. На прямых и пустынных дорогах Даунаса[3] я дал полный газ, и моя маленькая машина помчалась со скоростью свыше ста миль. Пусть теперь попробуют угнаться за мной какие-то «Маркони», подумал я с удовлетворением. Но, желая окончательно убедиться, что меня не преследуют, я резко притормозил в одном месте на вершине холма, откуда просматривалась вся округа, и долго изучал дорогу позади себя. Она была пустынна.

Проехав тридцать миль, я остановился в невзрачном придорожном отеле и заказал комнату на ночь. Я настоял, чтобы мой «лотос» поставили в гараж, который запирается. Я был далеко от Брайтона и как будто вне зоны влияния «Такси Маркони», но я не хотел рисковать. Я предпочитал укрыться от чужих глаз: одно дело — сунуть нос, куда не просят, и другое — самому положить голову на плаху.