Детектив и политика. Выпуск 3, 1989
- Автор: Лем Станіслав, Саймон Роджер
- Год: 1989
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати Новости
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск 3, 1989». Краткое содержание книги:
Крестинский (обходя Вышинского, дружески кладет ему руку на плечо, тот также дружески улыбается, провожая его взглядом). Товарищи, герой революционных Поев, подсудимый Раковский старше меня по возрасту, но по времени пребывания в рядах ленинской гвардии — я здесь ветеран, вступил в российскую социал-демократию в девятьсот третьем году, начал мальчишкой, кончил секретарем ЦК… Подполье, аресты, допросы царской охранки приучили меня к точности поступков и конкретике всеотрицающих фраз… После ареста меня спросили, хочу ли я быть расстрелянным без суда, — показаний против меня хватает, — желаю ли я воочию видеть смерть семьи, родных, друзей или же предпочитаю помочь партии в борьбе против троцкизма… Я выбрал последнее, решив, что по прошествии многих месяцев, когда расположу к себе ежовских следователей, того же Вышинского, — как всякий меньшевик, он обожает рисовку, позу, многоречие, словесный понос — я передам письмо Ежову: "лично для тов. Сталина И.В". И в этом письме предложу игру в отказ от признаний: "Как заместитель наркома иностранных дел, я читал все отклики на два первых процесса, Иосиф Виссарионович… Поверьте, мы подставляемся! Ягода сослужил вам, стойкому борцу против троцкизма, злую шутку, когда обвиняемые, все как один, обливали себя дерьмом, — это противоестественно… Это Византия, инквизиция, аутодафе… Если я откажусь на первом заседании от показаний, Троцкий начнет кричать о победе справедливости, о том, что "Крестинский нашел в себе мужество плюнуть в лицо палачам!". А потом, после допросов Бессонова, которому можно верить, как себе, — ведь он получит орден за свою роль, так мне говорили, — после обличений Раковского — он известен всему миру как борец, старый троцкист, — я раскаюсь и возьму на себя все…
Поверьте, Иосиф Виссарионович, опыт дипломатической работы говорит мне: именно это будет истинной победой!" Вот каков был мой замысел, когда я подписывал идиотские показания, сочиненные безграмотными следователями… Прочитав письмо, ко мне пришел Ежов. Он был в ярости: "Ты мне эти штучки брось, Николай Николаевич! Мы ж с тобой выучили весь текст! Нет времени заставлять Бессонова и Раковского переучивать свои показания! Да и Бухарин может взбрыкнуть!" — "Допрашивай Бухарина после моего признания, — бросил я мой главный козырь. — Но если мое письмо Кобе не передашь — пеняй на себя". И я выиграл, получив — единственным изо всех обвиняемых — право отказаться от показаний, данных палачам под пыткой. Я — первый и единственный, кто породил сомнение в процессе… А дальше — это будет через пять минут — Бессонов произнесет строки, которые ему вписали под мою диктовку: "Я, как советник полпредства в Берлине, должен был по заданию Крестинского не допустить нормализации отношений между Советским Союзом и Германией на обычном дипломатическом уровне…” Понимаете? Нет? Но ведь речь шла об отношениях с Гитлером! Сталин требовал налаживать отношения с чудовищем, с нашим врагом… А еще через два дня я признаюсь в том, что Бессонов организовал мне встречу с Троцким в Мерано… Но ведь это итальянский курорт! Троцкий был бы немедленно схвачен в фашистской Италии как "враг нации”… Об этом сейчас молчат, но, после того как фашизм и национал-социализм рухнут, раздавив под своими обломками немцев и итальянцев, всплывут архивы, потомки увидят, что я невиновен, и назовут Сталина так, как его и надлежит называть: "враг народа, изменник ленинизма, губитель партии большевиков”… Не сердитесь за то, что я обманул вас. Я это сделал во имя ваших детей. Простите меня, товарищи… В конце концов, это ложь во спасение…
Вышинский. Подсудимый Гринько, расскажите суду о своей преступной деятельности…
Гринько. Чтобы ясен был путь моих преступлений и измен, вы должны помнить, что я вступил в компартию в составе боротьбистов — украинской националистической организации…
На просцениуме — Клара Цеткин.
Клара Цеткин. Я, Клара Цеткин, председатель Германской компартии и президент рейхстага, должна заявить следующее: орган заграничного бюро украинской социал-демократии "Боротьба" начал выходить в Женеве в пятнадцатом году и сразу же занял интернационалистскую позицию… В декабре шестнадцатого года большинство боротьбистов влились в ленинскую партию, среди них и товарищ Гринько — настоящий, убежденный большевик…
Гринько. В тридцать третьем году я, будучи членом ЦК и народным комиссаром финансов, связался с фашистами. Подробные показания я дам в закрытом заседании…
На просцениум выходят несколько человек — мужчин и женщин, в полосатых бушлатах узников гитлеровских концлагерей, с красными звездами на спине и груди.