Звезды немого кино. Ханжонков и другие

Да, публика немого экрана заведомо была восторженнее, благодарнее, вольно и невольно отзывчивее и на смех, и на слёзы. Это были в основном простые люди — артельщики, нижние чины, прислуга, половые, купцы, солдаты, пожарные, горничные, рабочие, судомойки, дворники, гимназисты и гимназистки, уличные музыканты и т. п. Те, кто не часто заглядывал в театр (если вообще заглядывал). Простота этих зрителей была тем не менее обидчивой и нетерпеливой — упаси бог не потрафить им! Именно она, эта разбитная, слезливая, обидчивая и благодарная публика единовластно признала именно Веру Холодную своим великим (без всяких кавычек) и неизменным достоянием, своим идеалом.

Впрочем, была и другая публика — окультуренная, умная и образованная, всё ведающая и всё знающая — и притом не оторванная от понимания, «что такое хорошо и что такое плохо». Эта самая публика не однажды разделяла мнение толпы — о Пушкине, об Анне Павловой, о Шаляпине, о Мочалове, о Ермоловой, о Горьком и т. д. — наугад, стихийно.

Немало удивила меня своей здравой рецензией Ксения Мар — она была поэтесса и часто печатала свои стихи в «Кино-газете» (стихи средние, лишь изредка неплохие). Здесь, в этой газете она была рецензентом фильма с Верой Холодной «Сказка любви дорогой». Она похвалила Холодную, но была строга: «Она даёт на экране типы, но не образы; показывает настроения, но не выявляет глубины переживаний; воплощает замыслы собой, но не может перевоплощаться...» И всё же не удержалась от громкой хвалы: «Образ женщины, которая нужна для насыщения прихотей тщеславия и чувственности, но которая в то же время таит в своей душе неисхожную грусть и жажду подлинной прекрасной “сказки любви дорогой”, намечен В. В. Холодной интересно и широко».

Множество разумных и красивых строк посвятили известные люди ей, королеве экрана. Но мне больше всего нравится то, что написал в её посвящение Юрий Олеша: едва ли не самый чуткий, самый трепетный восприниматель экранного таинства. Вот эти строки, названные им «Поэт и Королева»:

«Я не знаю, кем она была прежде. Говорят, актрисой маленького театрика — опереточной, что ли.

Небольшого роста, тонкая, смуглая, с большими, серыми, слегка оттенёнными и немного печальными глазами и капризным ртом.

Маленькая, никому не известная актриса.

И случилось, что её узнали во всех уголках России.

Вера Холодная — королева призрачного и великолепного трона. “Королева экрана”.

Я не знаю, кто она: нежно ли её сердце, проста ли душа. Но я знаю, что чуткий и нервный поэт Вертинский посвящал ей свои песенки — этот прелестный бред, эти кажущиеся неглубокими и овеянные неизъяснимым очарованием “арриэтки Пьеро”.