Звезды немого кино. Ханжонков и другие

Уже на первых съёмках Чардынин раскрыл актрисе немало секретов немого кино, которые ей впоследствии очень пригодились. Например: при съёмках стараться не становиться к камере в профиль, а поворачиваться анфас; ни в коем случае не делать порывистых движений, объектив камеры подчёркивает их фальшь, жесты должны быть пластичными; играя трагические сцены, не раскрывать широко рот. Может создаться иллюзия смеха.

И так далее. Кстати, в отличие от других режиссёров Чардынин никогда не загонял актёров в жёсткие рамки сценария. Охотно, щедро, порой демонстративно давал им возможность импровизировать на съёмочной площадке. Хотя часто импровизации взывали к его же резкому вмешательству: так случилось на съёмке «Домика в Коломне», где блистал Мозжухин, игравший служанку Маврушу. Актёр вдруг так сильно увлёкся в сцене обнажения хозяйки, которую как раз играла Гославская, что оставил актрису почти голой, за что он получил нагоняй от режиссёра: «Ваня, нас обвинят в пошлости, в низости, в смаковании рискованных ситуаций! Прекрати немедленно! И помоги ей одеться!»

В течение 1913—1916 годов Софья Гославская снималась во многих фильмах, публично признаваясь, что «больше всего ценит “Руслана и Людмилу”, “Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях”, “Домик в Коломне” (Параша), “Покорение Сибири” (княжна)». По-моему, это шутливое да и вообще несерьёзное признание. Уверен, что среди двух десятков её фильмов были гораздо более эффектные работы...

Чардынин очень полюбил Гославскую и защищал её от других актрис, которым она частенько, как говорится, мешала. Большой скандал случился, когда Юренева потребовала от него (он снимал тогда «Обрыв» Гончарова), чтобы Гославскую заменила другая актриса, «с которой ей будет у-доб-нее чувствовать себя на съёмке». Чардынин категорически отклонил такое предложение. Тогда Юренева отправилась к Ханжонковой.