Звезды немого кино. Ханжонков и другие

Но здесь я остановлюсь, поскольку слова «просит» её муж и партнёр — чуть менее известный, чем она, Владимир Гайдаров, бывший на десять лет её младше: «Я вспоминаю сцены из “Горничной Дженни”: Жорж Анжер (герой фильма. — М. К.) только что покинул постель больного и впервые сел в кресло. Около него дежурит Дженни... В герое зарождается чувство симпатии к ней, они только-только как бы “приспосабливаются” взглядами друг к другу, бросая отрывочные короткие реплики. Яков Александрович (Протазанов. — М. К.), помню, настаивал на замедленном ритме сцены и диктовал свои знаменитые паузы, когда, например, взгляд Жоржа задерживался на Дженни. “Вот тут глаз в глаз и... пауза, пауза, пауза... Дженни опускает глаза..., паузочка... она быстро встаёт, поворачивается и собирается уйти... Жорж окликает её... В дверях она задерживается, не поворачиваясь... пауза, пауза... потом поворачивается и говорит: 'Мне надо приготовить вам лекарство, уже время принимать его!’ Пауза... поворот и уход... Жорж остаётся один. Смотрит вслед... опять пауза, пауза, пауза...”» Эта пространная и выразительная цитата касается двух виртуозов: актрисы и режиссёра. Аплодисменты воистину пополам.

Жаль, что книга Гзовской «Пути и перепутья» и единственный уцелевший фильм «Горничная Дженни» да ещё мнения тогдашних критиков и поэтов (а также художников и писателей) остались практически единственными наглядными свидетельствами её громадного успеха.

«Первое же появление её на сцене, — писал П. Марков, — не могло не привлечь радостного внимания. Она обладала даром сценического выхода. Он был всегда неожидан и разителен. Её выход отнюдь не был выходом премьерши — она первая стала бы против такого впечатления протестовать. И, тем не менее, это был тщательно отделанный выход в образе, но в образе, на котором надлежало сосредоточить внимание... Фигура, которую правильно называть точёной, пластичность, владение словом и жестом соединились в этой молодой и, конечно, блистательной актрисе...