Генерал де Голль и Россия

В 1960 г. генерал де Голль горячо желал, чтобы Париж стал столицей, где пройдут переговоры между Западом и Востоком. Как реванш за исключение Франции из Ялтинского процесса. Провал саммита на высшем уровне показал преждевременность этой цели, но не ее ошибочность. Действительно, ноябрьская конференция 1990 г. станет триумфом генерала де Голля. «Холодная война» закончится именно тогда и именно там, в Париже. Это также станет свидетельством о рождении Европы от Атлантики до Урала, единого пространства, не разделенного больше никаким железным занавесом, так же как и Берлин не разделен больше стеной, и Германия, наконец, обрела единство. От Атлантики до Урала простирается теперь череда государств, каждое из которых свободно распоряжается своим суверенитетом. А на смену СССР пришла Россия, которую генерал де Голль упрямо называл этим именем и которую не переставал видеть за границами СССР. Раймон Арон не верил, что это произойдет, генерал де Голль это предвидел и предсказал. Отношения, которые он терпеливо поддерживал с Россией, имели целью подготовить дорогу для нового мира. Но эти отношения были с самого момента их установления в 1717 г. неоднородными, перемежающимися кризисами и сближениями, они оставались все той же «пряжей Пенелопы», которую каждый раз нужно ткать заново.

Хаотический характер этих отношений прежде всего связан с тем, как видел их генерал де Голль. Они основывались, по его глубокому убеждению, на долгой общей истории, которая за ними стояла. Однако они не несли для де Голля абсолютной ценности, его интерес заключался в преимуществах, которые они давали Франции. Чтобы понять это, нужно проанализировать видение генералом де Голлем отношений с другими странами. В центре его концепции – государственный интерес Франции, который преобладает надо всем остальным. В 1944–1945 гг., когда Франция почти утратила признаки самостоятельного государства в глазах американцев и англичан и когда он требовал для нее статуса страны-победительницы, его диалог со Сталиным служил для него инструментом укрепления его позиции, позиции его страны в почти невозможных переговорах со всеми союзниками. Он также являлся для него средством сохранить авторитет государственной власти перед лицом революционных амбиций (коммунисты были очень сильны во Франции, и Сталин единственный мог диктовать им, как себя вести). Ценой достигнутых результатов стал договор о дружбе, который он подписал и который был нужен СССР для реализации собственных проектов. Но де Голль считал этот договор не закреплением союза, а сделкой, направленной на урегулирование насущных проблем его страны.