Генерал де Голль и Россия

Генерал, чей ум, что бы ни говорили его противники, никогда не знал отдыха, полагал, что советское силовое вмешательство также может иметь свои преимущества для развития Восточной Европы и в конечном итоге для успеха разрядки. Предыдущий опыт «нормализации» – Венгрия в 1956 г. – показывает, что Москва может попытаться компенсировать применение силы уступками той стране, которая ему подверглась. Оккупированная Чехословакия не может поставить под угрозу статус-кво, но ее руководители, которые предстают в глазах соотечественников не иначе как «коллаборационистами», могли бы попытаться получить у Москвы компенсацию за свое подчинение, чтобы изменить систему изнутри. «Гуляш-коммунизм» (кадаризм), изобретенный венграми, станет этому доказательством, и генерал де Голль оценил его по достоинству.

Несмотря на внешнее приятие Пражского переворота, его отрицательное влияние на франко-советские отношения и на внешнюю политику Франции быстро дало о себе знать. На пресс-конференции 9 сентября 1968 г. генерал де Голль прямо осудил советский тоталитаризм: «Франция, – говорит он, – хочет донести до “великого русского народа, естественного союзника Франции”, что ожидает от него гораздо большего, чем видеть, как он замыкается на себе и порабощает свои государства-сателлиты за оградой всеподавляющего тоталитаризма». И он вновь говорит о своей вере в мощное освободительное движение, которое поднимет народы и на которое у идеологий нет другого ответа, как только навязать свое господство. «Никакая идеология, и в частности коммунизм, не может одержать верх над национальным чувством; принимая во внимание всеобщее стремление к прогрессу и умиротворению, уже слишком поздно, чтобы добиться разделения Европы на два противостоящих блока в долгосрочной перспективе»169.