The Мечты. Соль Мёньер

- Ем, джаным, ем. Я все ем, - сообщил он ей. – И заодно кормлю тренеров в спортзале. Молочу грушу.

- Я в восхищении, - рассмеялась Таня и сунула ему в руки винтажную коробку, в которой не иначе и находилась причина будущего похода Шефа в спортивный зал. По-свойски переступила порог и, раздеваясь, деловито сообщила: - Я ненадолго. Меня Маффин дома ждет.

- Ну без ужина я тебя не выпущу, так что располагайся, джаным, - велел Реджеп, а про себя отметил, что от разговора ей точно не уйти. И тут оставалось решить: выяснить все немедленно и до конца или подождать, пока она разомлеет, и застать врасплох.

Так и не определившись, Реджеп развернулся и понес торт на свою замечательную кухню, с которой по всей квартире распространялся восхитительный аромат татарского азу. Четинкая сгонял за продуктами. Четинкая затарился. Четинкая был готов кормить женщину.

- Ты так уверен, что я не ужинала? – шагала за ним Таня, втягивала носом умопомрачительный аромат и разве что не жмурилась, точь-в-точь как Марфа.

- Ну не зря же я целый казан наготовил?

- Ну я не знаю, - она пожала плечами и сделала вид, что задумалась, - возможно, на тебя напал приступ турецкого гостеприимства и ты решил накормить всех своих соседей.

Насчет соседей Реджеп-бею было что сказать. Поддеть. Подразнить после вчерашнего. Но два тормозящих фактора все же сдержали его порыв отколоть что-то веселое. Во-первых, пылающий после последних событий мозг, а во-вторых, тот факт, что его джаным (о, Аллах!) совсем неискушенная. То, как она вчера смущалась, не давало ему заснуть допоздна. Вернее, заставило проворочаться до утра. От дебильного воображения, которое разыгралось не на шутку, но сейчас было совсем неуместным.

Потому он крякнул, но вслух сказал:

- Обойдутся. Не заслужили. Сегодня через стенку сверлили с семи утра. Потому эксклюзивное меню только для тебя.

- Здесь точно музей? Больше на дурдом похоже.

- Это экспонаты такие, джаным. Впрочем, ты, понятно, не привыкла.

- Сомнительно, что к такому можно привыкнуть, - слукавила она, прекрасно понимая, что привыкнуть можно к чему угодно. К хорошему. К плохому. А еще – к неподдающемуся объяснению, как, например, регулярные ужины в доме человека, который никогда не скрывал, что был бы несказанно рад, если бы она свалила из его жизни. Но при этом вот уже который день подряд безропотно терпит ее визиты. На этом месте рассуждений Таня заставила себя тормознуть, сунула нос в казан и спросила: - Еще долго?

- Выключай. И возьми хлеб. Ты умеешь резать хлеб? – все-таки поддел ее Четинкая.

- В твоем понимании – думаю, нет, - не осталась в долгу Таня. Удары держать она умела. Впрочем, за небольшим исключением. Но только лишь ввиду малоопытности в некоторых вопросах.

- Ну покромсай как-нибудь, - сдулся он и отвернувшись к казану все-таки выдал свой самый животрепещущий вопрос: - А отделять правду от домыслов ты умеешь? 

Почувствовав перемену в его настроении, она отложила нож, подняла на Реджепа глаза, наткнувшись на его широкую спину, и спросила – серьезно и спокойно: