Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)

У меня 4-ая серия приступов малярии. Наша лекарская помощница и этот раз хотела обойтись твоим хинином и не посылать меня в Сангородок. Но этот раз приступы оказались серьезные. Да, в Сангородке я теперь не в бараке выздоравливающих, а в палате больных. Хорошо бы мне перевестись в другие края! Ну, устал, потом продолжу.

Продолжаю. Спал. Ветер, насыщенный ароматом, навеял на меня сладостные сны. Снилось море, юг, ты.

Я лежу на отдельном топчане, а не на нарах, надо мной нар нет. Кругом тихо. Как хорошо подобрать ноги, закрыть глаза и летать, летать. Вот моя мечта, ставшая реальностью. И этот ветерок! Перед отправкой сюда я получил твое опоздавшее письмо № 1, в котором ты писала о своем горе, о своей тоске и кончила извинениями, что расстроила меня. Моя глупенькая девочка, да с кем же тебе делиться всем этим, как не со мною, кто же ближе к тебе, чем я, кто лучше поймет. Приди, прижмись ко мне, сядем поближе друг к другу и почувствуем, что мы вместе. Как мне грустно, что письма твои теперь задержатся. Я главным образом из‐за этого не настаивал на моей отправке в Сангородок.