Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: 12525 #10
- Язык: русский
- Год: Breshit
- ISBN: 20220310-20300663
- Переводчик: Komarov Alexander Sergeevich
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет 125 является частью, придающей более яркое запоминающееся звучание в окончании последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth», — «фортиссимо» (по определение автора эссе).
В которой поэт выражает свою приверженность идеалам дружбы и любви в своих отношениях к молодому человеку. Хочу напомнить, что следующий по нумерации сонет 126 является завершающим и одновременно связующим звеном с последовательностью «Тёмная Леди» («Dark Lady»), сонеты 127-152.
Стал очевиден факт, что сонеты 125 и 25 связаны схожими литературными образами, как «внешнего почитания», так и «публичного почитания», раскрывая глубину шекспировского символизм, который нёс двух смысловую нагрузку через паттерн, как литературный приём, доведённый до совершенства. Связь фрагмента начала строки 2 сонета 25: «Of public honour» с литературным образом «outward honouring» в строке 2 сонета 125, сформировала для меня мотивацию для объединения сонетов в одном эссе. Помимо этого, оба сонета раскрывали нравы и разграничения по социальному статусу, которые были присущи елизаветинской эпохе.
Критик Макгуайр предположил, что автор сонета восклицает, что его «подношение» в строке 10 своей возлюбленной «бедное, но даром» в строке 10, и «не знающее мастерства», которое «по обоюдному обмену, лишь только я за тобой» в строках 11-12, что напрямую относится к схеме рифмы. поскольку рифма сама по себе является «взаимной передачей» в строке 12, зависит от существования двух отдельных слов. Повествующий бард заявил, что его искусство «бедно, но свободно», «бедно» в том смысле, что в нём отсутствует одна из семи идеальных рифм, встречающихся в типичной структуре сонета, но в ней всего шесть, в несовершенной структуре отсутствует важная часть, намекающая на образ мыслей повествующего в его потере привязанностей возлюбленным, что напрямую соответствует «взаимной отдаче», воплощенной в схеме рифмы, и «взаимной отдаче», которую он испытывает к своему возлюбленному. В действии, нетипичный характер «взаимной отдачи», связывающий рифмы, а в тексте сонета 125, является буквальным свидетельством бескорыстной щедрости, которую повествующий описывает, как «по обоюдному обмену», которую он и его возлюбленного разделяют — «только я для тебя».
(McGuire, Philip. «Shakespeare's Non-Shakespearean Sonnets. Shakespeare Quarterly» 38.3 (1987): 304-319. Academic Search Complete. Web. 22 Feb. 2012).
Хелен Хеннесси Вендлер (Helen Hennessy Vendler) была согласна с тем, что вариации Шекспира в стихах — это намеренный акцент на символике и значении слов повествующего.
Вендлер, таким образом комментировала ключевой замысел схемы рифмы сонета 125, утверждая, что Шекспир как поэт осознавал грамматические и синтаксические возможности, как «составляющие изобретения», и он «...регулярно, но не праздно, меняет время, настроение, «предметную позицию», и шаблоны предложений для того, чтобы сделать концептуальные или риторические замечания».
Вендлер резюмировала, что «...искусство слова (в сонете 125) Шекспира неоспоримо и утверждая, что любое изменение схемы рифмы было предназначено для придания (особого) смысла самому стихотворению».
(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». 3rd ed. Cambridge: The Harvard United Press, 1997. 530-532).
Пол Эдмондсон (Paul Edmondson) и Стэнли Уэллс (Stanley Wells) ко всему прочему отметили, «... что изменения схемы рифмы являлись преднамеренными, и возможно, но не обязательно преднамеренными, чтобы придать дополнительный символизм словам говорящего».
Скорее всего, как утверждали Эдмондсон и Уэллс ниже: «... измененная схема рифмы, если была не только для буквального символизма, содержащегося в строках, то была предназначена для того, чтобы привлечь внимание читателя, и для того, чтобы продвигаться дальше».
Эдмондсон и Уэллс предположили, что «... намеренное изменение рифмы отражало колебания эмоций и мыслей поэта, когда он писал, или эмоциональную неуверенность повествующего, что должно было передаться читателю с помощью ненормального шаблона рифмы».
(Edmondson, Paul., Wells, Stanley. «The Artistry of Shakespeare's Sonnets and Concerns of the Sonnets». Shakespeare's Sonnets. Oxford: Oxford University Press, 2004. 47-81. Rpt. in Poetry Criticism. Ed. Michelle Lee. Vol. 98. Detroit: Gale, 2009. Literature Resource Center. Web. 13 Feb. 2012).
Краткий критический анализ сонета 125.
«Послание сонета 125, по изначальному замыслу автора, должно было нести двоякое назначение. Во-первых, автор размышляет о хрупкости жизни и краткости человеческих начинаний. Во-вторых, автор напрямую обращается к значимому для него человеку, предлагая себя в обмен на адресата, без каких-либо скрытых мотивов. На самом деле, сонет 125 недвусмысленно выражает свое предпочтение простому».
(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». 3rd ed. Cambridge: The Harvard United Press, 1997, p.p. 530-532).
Скорее всего, адресатом этого сонета мог быть «молодой человек» последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», в которую входят с 1-го по 126-й сонет из 154-ти сонетов Шекспира. Как и другие сонеты из той последовательности сонетов Шекспира, которую ученые называют — «Прекрасная молодёжь». Эта последовательность, по мнению некоторых критиков, предоставляла наставления «молодому человеку» задуматься о своей смертности и рационально использовать свою жизнь «для продолжения рода». В последних двух строках или двустишии автор внезапно обращается к неизвестному «подкупленному информатору» и говорит ему или ей, что он или она не в силах взять под свой контроль «молодого человека».
Первое четверостишие знакомит читателя с общей аргументацией автора о стремлениях человечества. По мнению автора, земные предприятия, такие как ношение «балдахина», который держали над головами суверенов во время церемоний, или «великие основы», означающие массивные фундаменты, бессмысленные, потому что всепоглощающее время, по истечению срока, в конце концов разрушит их.