Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: 12525 #10
- Язык: русский
- Год: Breshit
- ISBN: 20220310-20300663
- Переводчик: Komarov Alexander Sergeevich
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет 125 является частью, придающей более яркое запоминающееся звучание в окончании последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth», — «фортиссимо» (по определение автора эссе).
В которой поэт выражает свою приверженность идеалам дружбы и любви в своих отношениях к молодому человеку. Хочу напомнить, что следующий по нумерации сонет 126 является завершающим и одновременно связующим звеном с последовательностью «Тёмная Леди» («Dark Lady»), сонеты 127-152.
Стал очевиден факт, что сонеты 125 и 25 связаны схожими литературными образами, как «внешнего почитания», так и «публичного почитания», раскрывая глубину шекспировского символизм, который нёс двух смысловую нагрузку через паттерн, как литературный приём, доведённый до совершенства. Связь фрагмента начала строки 2 сонета 25: «Of public honour» с литературным образом «outward honouring» в строке 2 сонета 125, сформировала для меня мотивацию для объединения сонетов в одном эссе. Помимо этого, оба сонета раскрывали нравы и разграничения по социальному статусу, которые были присущи елизаветинской эпохе.
Критик Бут, также отметил вполне очевидную авторскую игру слов в строках 3-4 сонета 125, поместив слово «for eternity, «для вечности» в конце строки 3, и продолжил: «prove more short» «оказались куда короче», так Шекспир подчеркнул отсутствие безвременья в таких начинаниях. Как уже упоминалось, это общая тема сонетов Шекспира, и это четверостишие сонета 125 повторяют тему смертности (человека).
Второе четверостишие продолжает тему «о бессмысленных попытках человечества» (обессмертить себя). Однако, поскольку первое четверостишие начиналось с широких и величественных начинаний, это четверостишие может более относиться к общим пожеланиям для человечества. А именно, в строке 5 данного четверостишия есть упоминание одержимости людей их «формой (видом) и благосклонностью», что следует понимать как «внешний вид» и «добрая воля начальства». Далее, в строке 6, четверостишие рассказывает о том, как люди отказываются от более простых удовольствий, чтобы потратить все свои ресурсы «и даже больше» на свои глупые навязчивые идеи. Эта строка намекает на то, что люди часто залезают в долги из-за своих «жалких» попыток жить в роскоши.
Заключительное четверостишие предлагает вольту стихотворения, или «поворот мысли» («вольта», определение 1). Этот третий раздел меняет фокус с общих размышлений на прямое обращение к «Прекрасная молодёжь». Автор начинает с заявления о том, что он будет «подобострастен» и послушен (адресату) «Прекрасная молодёжь». Затем оратор просит «Прекрасная молодёжь» принять его «пожертвование» или предложение, которое не содержит как денежных обязательств, так и скрытых мотивов. Строка 11 подчеркивает, что обещание «без секунд» или состоит из чистых намерений. Бут также утверждает, что, поскольку начальная буква «h» часто опускалась в елизаветинском английском, это слово на самом деле может означать сердце и иметь двойной смысл. Наконец, Шекспир напоминает «юноше», что его любовь дается бесплатно в обмен на его. (Booth, Stephen. «Shakespeare's Sonnets». London: Yale University Press, 1977. 426-430).
Критики о заключительном двустишье сонета 125.
Как и во всех сонетах, последние две строки образуют двустишие. Эти последние две рифмованные строки резко меняют фокус внимания сонета ещё раз, обращаясь к новой стороне, называемой «подкупленный информатор». Хотя неясно, кто этот «информатор», многие критики расходятся во мнениях относительно того, почему автор решил закончить этот сонет, обратившись непосредственно к ним. Например, критик Хелен Вендлер (Vendler) считала, что «информатор — это третья сторона», которая считала, что «мотивы говорящего в воспитании молодого человека являются корыстными».
(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». 3rd ed. Cambridge: The Harvard United Press, 1997. 530-532).
Однако, по словам другого критика, Хизер Усби (Heather Ousby), неизвестный персонаж «подавленного информатора» на самом деле является самим адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь» («Fair Youth»). Она утверждала, что Шекспир «...целенаправленно был использован строгий и прямой подход, потому что он приближался к завершению последовательности. Независимо от личности «информатора», в этом двустишии предлагался заключительный и интересный поворот (сюжета) относительно предыдущего написанного в сонете».
(Ousby, Heather. «Shakespeare's Sonnet 125, 13-14». Explicator. 35.3 (1977): 22-23).
Критики о символизме, как характере идентичности сонета 125.
Сонет 125 содержит элементы символизма, но цель и структура сонета не позволяют и не обязывают давать подробное объяснение значений этого языка. Из-за двусмысленности слов Шекспира этот сонет можно понимать по-разному. Ряд ученых изучили сонет 125 и пришли к разным выводам о его послании. Количество символов, идентифицированных учеными, колеблется от двух до четырех в зависимости от того, как интерпретируется язык на протяжении этого конкретного сонета и всего цикла сонетов. По мере того, как количество символов меняется, значения, присвоенные каждому действию в сонете, приобретают новое значение.
Согласно версии, критика Томаса М. Грина (Thomas M. Greene), сонет 125 противопоставляет истинные ценности величественных внешних жестов простым актам внутренней преданности, как средству достижения взаимных обязательств привязанности Друга.
«В Первом четверостишии излагается аргумент о том, что Повествующий мог бы совершать грандиозные внешние жесты, такие как ношение церемониального балдахина или сооружение какого-нибудь великого памятника, но что эти действия не могут пережить разрушения (временем). Идея состоит в том, что эти действия мимолетны и поэтому не имеют большой ценности ни для повествующего, ни для юного Друга».