Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: 12525 #10
- Язык: русский
- Год: Breshit
- ISBN: 20220310-20300663
- Переводчик: Komarov Alexander Sergeevich
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 125, 25 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет 125 является частью, придающей более яркое запоминающееся звучание в окончании последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth», — «фортиссимо» (по определение автора эссе).
В которой поэт выражает свою приверженность идеалам дружбы и любви в своих отношениях к молодому человеку. Хочу напомнить, что следующий по нумерации сонет 126 является завершающим и одновременно связующим звеном с последовательностью «Тёмная Леди» («Dark Lady»), сонеты 127-152.
Стал очевиден факт, что сонеты 125 и 25 связаны схожими литературными образами, как «внешнего почитания», так и «публичного почитания», раскрывая глубину шекспировского символизм, который нёс двух смысловую нагрузку через паттерн, как литературный приём, доведённый до совершенства. Связь фрагмента начала строки 2 сонета 25: «Of public honour» с литературным образом «outward honouring» в строке 2 сонета 125, сформировала для меня мотивацию для объединения сонетов в одном эссе. Помимо этого, оба сонета раскрывали нравы и разграничения по социальному статусу, которые были присущи елизаветинской эпохе.
Счетчик требует, чтобы слово «подобострастный» в строке 9 состояло из трех слогов, а «обоюдный» в строке 12 — из двух.
(Booth, Stephen, ed. 2000, (1st ed. 1977). «Shakespeare's Sonnets» (Rev. ed.). New Haven: Yale Nota Bene. ISBN 0-300-01959-9. OCLC 2968040 pp. 427-428).
Семантический анализ сонета 125.
С первой строки повествующий, с помощью символа неограниченной власти «балдахина», который ранее несли во время церемонии на сувереном или королевской особой, строит модель персональных ассоциативных ощущений описывая в строках сонета, в качестве фундамента для риторики последующих строк.
«Всё было ничто для меня, пока Я балдахин носил,
С моей экспансией чести наружного почитанья» (125, 1-2).
В строке 1, повествующий бард раскрывает свой внутренний мир написав о себе, своих ощущениях: «Всё было ничто для меня, пока Я балдахин носил».
— Но что имел ввиду автор, написавший «пока Я балдахин носил»?
Без сомнения, бард никакого балдахина не носил, ибо балдахин над королевской персоной носят придворные слуги и даже не аристократы при дворе. Слово «canopy», «балдахин» служит для автора ассоциативным литературным символом, как чересчур высокого самопочитания, которое затем проецировалось наружу для окружающих. Для понимания современным человеком хорошо подходит слово «самомнение», поэтому в подстрочнике это выглядит примерно так: «Всё было ничто для меня, пока Я носил чересчур высокое самомнение».
То есть, пока человек находится в состоянии высокого самомнения, он лицезрит окружающий мир в искажённом виде, когда на первом месте он сам, а все остальные вокруг для него — ничто. В данном случае «экспансией чести» служит, для обозначения в современном жаргоне высокомерные «понты», с целью закрепления своих претензий к окружающим.
Хочу обратить внимание читателя на игру английских слов «bore» и «canopy» в первой строке, что является литературным приёмом «анноминация», что выделает т строку сделав её яркой и выразительной.
Краткая справка.
Анноминация, или парономазия — стилистическая фигура речи, состоящая в комическом или образном сближении слов, близких по морфемному составу или только по звучанию. Слово «анноминация» происходит от лат. «annominatio», то есть «подобословие, игра слов», используемая в речи каламбурно.
Паронимы — созвучные разнокоренные слова, разные по значению: если смешение паронимов, является грубой лексической ошибкой, то преднамеренное употребление двух слов паронимов в одном предложении представляет собой стилистическую фигуру.
Само по себе использование слова «canopy», «балдахин» является приёмом «аллюзия» на историческую церемонию под балдахином, сохранившимся с античных времён в культурах многих народов.
Краткая справка.
Аллюзия (итал. allusio «намёк») — стилистическая фигура, содержащая указание, аналогию или намёк на некий литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи. Материалом при формулировке аналогии на намёк, образующего аллюзию, часто служит общеизвестное историческое высказывание, какая-либо крылатая фраза или цитата из классической поэзии.
Аллюзией в литературоведении называют отсылку, намек на общеизвестный факт, сюжет или фразу. С помощью аллюзий авторы наполняют свои произведения новыми смыслами, переосмысляют мифологию, историю, литературу и философию или вступают в полемику с прошлым. Слово «аллюзия» происходит от латинского allusidere, которое можно перевести, как «намекать».
В общем контексте сонета 125, применение слова «canopy», «балдахин», вполне можно принять, как применённый литературный приём «метонимия». Так как автор имел ввиду в переносном смысле слова, как «ношения воображаемого балдахина» над собой, отражающее «кратковременное психологическое состояние», которое было у него некоторый промежуток времени.
Краткая справка.
Метонимия (др.-греч. metomia «переименование», от meta — «над» + otoma / otvma «имя») — вид тропа, словосочетание, в котором одно слово заменяется другим, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т. п.) связи с предметом, который обозначается заменяемым словом. Замещающее слово при этом употребляется в переносном значении.
Метонимию следует отличать от метафоры, с которой её нередко путают: метонимия основана на замене слов «по смежности» (часть вместо целого или наоборот, представитель класса вместо всего класса или наоборот, вместилище вместо содержимого или наоборот и т. п.), а метафора — «по сходству». Частным случаем метонимии является синекдоха.