Блюз ветренного города (СИ)
- Автор: Парецки Сара
- Язык: русский
- Жанр: Детективы
Электронная книга - «Блюз ветренного города (СИ)». Краткое содержание книги:
Я понял, что мои руки сжимают газету. мокрые от пота бумага и печать прилипли к моим ладоням. Со смущенным смехом я отложил бумагу и смыл чернила под кухонным краном. Было нелепо вертеть головой в догадках, когда все, что мне нужно было сделать, это позвонить Малкольму Раньеру. Я пошел в гостиную и стал рыться в бумагах на пианино в поисках телефонной книги. Ранье, похоже, был юристом с офисами на улице Ла Саль, в северном конце, где стоят дорогие новостройки.
Очевидно, у него была сольная практика. Женщина, которая ответила на звонок, уверила меня, что она помощник мистера Раньера и знает все его файлы. Сам мистер Раниер не мог сейчас поговорить со мной, потому что он был на конференции. Или суд. Или Джон.
«Я звоню по поводу объявления в утренней газете, чтобы узнать местонахождение Габриэллы Сестиери».
«Как вас зовут, пожалуйста, и как вы относитесь к миссис Сестиери?» Помощник пропустил второй слог, так что имя получилось как «Систери».
«Я буду рад сказать тебе это, если ты расскажешь мне, почему ты пытаешься ее найти».
«Боюсь, что я не могу раскрыть конфиденциальные сведения о клиентах по телефону. Но если вы скажете мне свое имя и то, что вы знаете о миссис Сестиери, мы свяжемся с вами, когда обсудим этот вопрос с нашим клиентом ».
Я думал, мы сможем поддерживать этот разговор весь день. «Человек, которого вы ищете, возможно, не тоттот же, что я знаю, и я не хочу нарушать частную жизнь семьи. Но сегодня утром я буду на собрании на улице Ла Саль; Я могу зайти, чтобы обсудить этот вопрос с мистером Раньером.
В конце концов женщина решила, что у мистера Раньера есть десять свободных минут в половине десятого. Я назвал ей свое имя и повесил трубку. Сидя за роялем, я выбивал аккорды, как будто звук мог похоронить необузданность моих чувств. Я так и не смог вспомнить, знал ли я, как болела моя мама последние шесть месяцев своей жизни. Неужели она сказала мне, а я не мог - или не хотел - понимать? Или она решила укрыть меня от знаний? Габриэлла обычно заставляла меня сталкиваться с плохими новостями, но, возможно, не самой плохой из всех возможных новостей - нашим окончательным разлукой.
Почему я никогда не работал над своим пением? Это было единственное, что я мог сделать для нее. У меня не было голоса, как выразилась Габриэлла, но у меня было хорошее контральто, и, конечно же, она настояла на том, чтобы я приобрел немного музыкальности. Я встал и начал работать над несколькими вокальными партиями, а затем внезапно стал безумным от желания найти музыку моей матери, старые тетради, по которым она меня учила.
Я рылся в чулане в холле в поисках сундука, в котором хранились ее книги. Я наконец нашел его в самом дальнем углу, под картонной коробкой, в которой лежали мои старые дела, бейсбольная бита, коробка с одеждой, которую я больше не носил, но не мог заставить себя отдать…. Я сел напол туалета в отчаянии, с чувством, что я похоронил ее так глубоко, что не смог ее найти.
Хныканье Пеппи вернуло меня в настоящее. Она последовала за мной в туалет и уткнулась носом в мою руку. Я ласкал ее уши.
В конце концов мне пришло в голову, что если кто-то пытается найти мою мать, мне понадобятся документы, подтверждающие родство. Я встал с пола и вытащил сундук в холл. Сверху лежало ее черное шелковое концертное платье: я забыла обернуть его тканью и хранить. В конце концов, я нашел свидетельство о браке родителей и свидетельство о смерти Габриэллы в партитуре « Дон Джованни» .
Когда я вернул партитуру в багажник, выплыл другой старый конверт. Я поднял его и узнал острый почерк мистера Фортьери. Карло Фортьери ремонтировал и продавал музыкальные инструменты или, по крайней мере, использовал их для продажи музыки. Он был тем человеком, к которому Габриэлла ходила для разговоров по-итальянски, музыкальных разговоров, советов. Он все еще иногда настраивал мое собственное пианино из любви к ней.
Когда Габриэлла встретила его, он много лет был вдовцом, тоже с одним ребенком, тоже девочкой. Габриэлла подумала, что мне следует поиграть с ней, пока она пела или обсуждала музыку с мистером Фортьери, но Барбара была на десять лет или около того старше меня, и нам никогда не было, что сказать друг другу.
Я вытащил пожелтевшую бумагу. Это было написано вИтальянский, мне трудно расшифровать, но, видимо, датируется 1965 годом.
Обращаясь к ней как «Кара синьора Варшавски», г-н Фортьери выразил сожаление по поводу того, что она была вынуждена отменить свой концерт 14 мая. «Я, конечно, буду уважать ваши пожелания и никому не раскрою характер вашего недомогания. И, кара синьора , ты должен знать, что я считаю любое твое доверие священным: тебе не нужно бояться опрометчивости. Он был подписан его полным именем.
Теперь я задавался вопросом, был ли он любовником моей матери. В животе у меня сжалось, как если бы вы думали, что ваши родители выходят за рамки предписанных им ролей, и я сложила бумагу обратно в конверт. Пятнадцать лет назад это же представление, должно быть, побудило меня вложить его письмо в Дон Жуана . Чтобы придумать, я засунул его обратно в партитуру и вернул все в багажник. Мне нужно было рыться в другой коробке, чтобы найти собственное свидетельство о рождении, а утро было уже слишком поздно, чтобы предаваться ностальгии.