Продавец снов

– Здесь, – на меня вдруг напал мандраж, и я нервно сглотнула. – Сюда.

– Разделяемся, – Егор отпустил мою руку. – Я пойду первым, а ты понаблюдай в окно. Если он действительно душами питается… Юсь, риск риском, но тел много, а бессмертная душа одна, и ее надо беречь. Да, я верю в реинкарнацию, представь себе. Если начнет делать гадости… спали его к чертям. Мне же в тебе огонь не почудился, нет?

Я подобрала увядший лист и сжала его в ладони. Заискрило. Посчитав до трех, я разжала кулак и сдула с ладони горстку пепла.

– Отлично, – он одобрительно кивнул и велел: – Наблюдай. Дай мне минут пять-десять, и тогда смотри, не светись раньше времени. Удачи… нам, – и вдруг наклонился, чмокнул меня в щеку.

Я снова вспыхнула. А Егор обернулся на пороге и уточнил:

– А какое оно, нужное тебе зелье?

– Красное. Как кровь.

Сосед кивнул и постучался. Я едва успела скрыться за углом, как скрипнула дверь, и радостный бас «профессора» прорезал ночную тишину:

– Ох ты, какими судьбами, дружок? Один пришел? А девушку-красавицу не видал по дороге? Такую светленькую, волосы пушистые, глазки синие, Юстинкой звать. Нет?

– От неё и пришел, – сдал меня Егор с потрохами. – Доброй ночи, Федор Платонович. Сном не угостите? А Юся не смогла добраться – сорвалась домой, не отпускает её. Завтра будет снова пробовать.

– А ты с ней рядом живешь? – в голосе продавца зазвучало восхищенное уважение. – Силён, раз дошёл и нашёл… Заходи, Егорка, угощу!

Притаившись за углом, я считала. Раз по шестьдесят, два по шестьдесят, три… Из окна во двор полилось синее мерцание – сосед решил вспомнить прошлое. Я выдержанно досчитала до шестисот, прибавила на всякий случай ещё шестьдесят пять и отправилась подглядывать. Чуть-чуть приоткрыла ставень, посмотрела в окно и замерла. Проклятый «профессор» не просто заимствовал образы, он воровал чужие сны!

Сосед спал, вытянувшись на диване, что-то недовольно бурчал себе под нос, дергал левой ногой, а над ним клубились мерцающие синие силуэты. Мелькнула тонкая девичья фигурка, пронеслась стремительно машина, какой-то мужик в кимоно присел на корточки и вдруг мутировал в крупного лохматого пса. А рядом, у изголовья, стоял продавец и ловил образы шестигранной пробиркой. И каждый сон каплей стекал по стенке, наполняя пузырек, и с каждым потерянным сном все явственнее дергался спящий. И дышал всё тяжелее, и бледнел, и дергался. И каждый следующий сон-образ был светлее предыдущего, терял очертания и таял, стекая чернильной каплей по бутылочному стеклу.