Продавец снов

– Вот. Спёр со стола. Видимо, для тебя заготовленный стоял. Он, сволочь, издали чуял, зачем к нему придут. Наверно, безопасно теперь, когда продавца… нет. Может, это он нас домом приманивал и связывал, кстати.

– Не домом. Памятью, – я повертела в руках пузырек. – У нас же такое детство было, там каждый кирпичик памятен… Жаль, если дом снесут и магазины построят, деревья вырубят, двор под парковку в асфальт закатают…

– А нам-то что до этого? – философски заметил мой спутник. – Нас тут уже, считай, нет. А вернемся – всё забудем.

– Ты реально веришь в эти перерождения? – я глянула на Егора с любопытством.

Очухался он очень быстро. И его глаза снова видели и вспыхивали то и дело мертво-серым неоном.

– Верю, – ответил серьезно. – И в то, что вернемся, и в то, что ещё увидимся. Общие дела и переживания крепко связывают. И вот тогда, – он обнял меня крепче, – я тебя уже точно не пропущу.

Я заулыбалась. Если есть смерть после жизни, то должна быть и жизнь после смерти. И – да! – мы еще увидимся. И попрощаемся, мамуль… И, надеюсь, ты простишь свою упрямую и непутевую дочь, которая из-за обиды и ревности, из-за неприятия твоей новой семьи и твоего счастья… угодила в такую нехорошую историю…

– А что, я не против. Ищи. Лови. Глядишь, и повезет. А пока – пошли искать твою собаку. Племянница-то в этом городе живет?

– Угу. В соседнем дворе. Сестренка вышла замуж, не поверишь, за кого. Помнишь Веньку, рыжего такого, веснушчатого? Он лет с пятнадцати ходил в нее влюбленный, а Надя его динамила. Но – молодец, парень, настырный, знал, что ему нужно, и дождался.