Десять дней до конца света [Dix jours avant la fin du monde]

Детки – это дроны, которых они разрабатывают уже три года. Их цель – помочь спасателям разыскивать выживших в труднодоступных зонах, например после природных катастроф. И каждый из членов команды захочет взять их с собой.

За ее словами следует короткая пауза. Она знает, что ехать ее друзьям не к кому, родных у них нет, это и сблизило их в докторантуре помимо страсти к высоким технологиям.

– Но, Сара, – шепчет Лила, – если это… если это вправду конец света, то какой смысл?

– Если это то, о чём говорят СМИ, – высказывается Бартелеми, – остается только уйти красиво. Я беру на себя раздобыть ром.

– Праздник?

– Не просто праздник, дорогуша… Праздник из праздников.

Мозаика лиц расцветает робкими улыбками. На экранах вдруг открывается карта со стрелкой и спутниковыми координатами.

– На случай, если потеряем связь, – поясняет Бартелеми. – Встречаемся там, ждем опоздавших каждый день в полдень, пока не будем в полном составе.

Раздается пронзительный звонок стационарного телефона. Сара, извинившись, встает. Это Магали, подруга детства, интересуется, как она и что думает делать. Телефон сегодня вечером звонит не умолкая. Сара только сейчас оценила, сколько у нее друзей, за которых она беспокоится и которые беспокоятся за нее в такой момент. Она всегда была общительной. В детстве, даже еще до того, как она потеряла родителей, центром ее мироздания были друзья. В дальнейшем их только прибывало. Она создала вокруг себя частую и крепкую сеть, чтобы держаться в этом мире. Чувствовать, как ее петли стягиваются в этот вечер, – несказанное облегчение.

Вот Гвенаэль – он не такой. У него три спутника жизни. Его книги, одиночество и Сара. Первые два дополняют и подпитывают друг друга в замкнутой цепи. Сара же всегда чувствовала себя источником помех. Она другая, она извне. Но такова плата за любовь к Гвенаэлю.

Она целует в трубку Магали, которая на том конце провода вот-вот расплачется, идет к Гвену, проводит рукой по его щеке. Он на миг прижимается лицом к ладони, поднимает на нее глаза. На языке у Сары вертится тысяча вопросов. Почему ты продолжаешь писать этот чертов роман? Зачем? Кто его прочтет, твою мать? Тебе не кажется, что лучше в последние дни побыть вдвоем? Но она молчит. Боится, что ответов ей не вынести.

Вместо этого она спрашивает:

– Ты слышал, о чём мы говорили?

– Нет, – признается Гвен, нахмурив брови.

– Завтра утром мы отправляемся на встречу со всей компанией на побережье.

– Зачем?

– Чтобы пожить подольше. Поискать выход. Просто прожить по полной время, которое нам осталось, если выхода нет. Ты ведь можешь писать где угодно…