От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)

Одним из этих произведений является знаменитая прокламация «К молодому поколению», написанная Шелгуновым за несколько месяцев до статьи «Русское слово». В ней вопрос о будущем России поставлен с полной ясностью. Западная Европа с ее капитализмом и пролетариатом пугает Шелгунова. Он убежден, что Россия может развиваться по особому образцу и спастись от темных сторон европейской цивилизации. Для нее не обязательна «английская экономическая зрелость». «Мы верим, – писал Шелгунов, – в свои свежие силы, мы верим, что призваны внести в историю новое начало, сказать свое слово, а не повторять зады Европы». «В нашей жизни лежат начала, вовсе неизвестные европейцам. Немцы уверяют, что мы придем к тому же, и чему пришла Европа. Это ложь. Мы можем точно притти, если наденем на себя петлю европейских учреждений и ее экономических порядков; но мы можем притти и к другому, если разовьем те начала, какие живут в народе». Условия, дающие нам возможность «избегнуть жалкой участи Европы», по мнению Шелгунова, заключаются, во-первых, в существующей у нас в отличие от Запада земледельческой общине и, во-вторых, в обилии у нас земли, открывающем возможность каждому крестьянину и каждому гражданину быть земельным собственником.

Вот ответ Шелгунова, которому нельзя отказать в полной ясности и определенности и который позволяет нам признать прокламацию Шелгунова одним из первых документов нашего народничества.

Другими произведениями Шелгунова, относящимися к тому же времени, что и статья «Русское слово», и позволяющими нам выяснить и уточнить точку зрения, намеченную в этой статье, являются его статьи, помещенные на страницах того самого «Века», которому посвящена настоящая наша работа. Ниже мы познакомимся подробно с этими статьями и убедимся в том, что они также свидетельствуют о близости Шелгунова в то время к позднейшим идеям народничества. В скором времени Шелгунов коренным образом переменит свою точку зрения, чему, повидимому, будет способствовать сближение его с Благосветловым и его товарищами по журналу «Русское слово». Однако, об этом переломе в миросозерцании Шелгунова нам в настоящее время говорить нет необходимости, ибо он наметился и завершился уже позднее, когда «Век» перестал существовать. Во время же его существования Шелгунов твердо верил в особые пути исторического развития России, и это сближало его идеи с идеями Елисеева и Щапова. Расходясь между собою в деталях, в основном все они стояли на одной точке зрения, признавая необязательность для России тех путей, которыми шел Запад, и веря, что ей удастся избежать развития капитализма и найти особые, более справедливые формы общественных отношений. Это единство основных взглядов Елисеева, Щапова и Шелгунова проявилось в полной мере на страницах «Века», к выяснению общественно-политической программы которого мы можем в настоящее время перейти.