Начало Руси. 750–1200

Тогда уже, в VI и VII вв., имели место обмены привозившегося издалека товара, обмены, которые вполне можно определить как «торговлю» и для которых приходилось отправляться в далекие путешествия. Указаний на такие торговые операции очень мало, но они очень важны, поскольку показывают, что задолго до возникновения городов и зачатков военно-политической организации, люди преодолевали большие пространства, причем, кажется, делали это довольно регулярно. Готский историк Иордан писал в VI в. о «шведах», что это «народ, знаменитый темной красотой своих мехов», который «посылает на продажу римлянам, через земли множества других народов, шкуры цвета сапфира».[5] Иордан не утверждает, что «шведы» сами предпринимали дальние путешествия, чтобы торговать с «римлянами» (т. е. византийцами). Но он не оставляет места для сомнений в том, что торговые связи существовали: шведов знали как поставщиков соболиных шкур благодаря их походам в те места, где можно было добыть высококачественные меха, такие как окрестности Ладожского озера и земли на севере и северо-востоке от него. Существуют и археологические находки, показывающие, что обмены имели место в краях, находящихся гораздо дальше на востоке. Персидские и византийские изделия из серебра, а также византийские монеты, датирующиеся VI — началом VII в., найденные в бассейнах рек Камы и Вятки, попали в далекие северные земли, скорее всего, в результате торговых сделок, а не другими — некоммерческими путями, как подарки, награбленное добро или дань. Скорее всего, византийские серебряные монеты, равно как кубки и чаши, на многих из которых читаются клейма административных лиц Константинополя и Сасанидов, персидской правящей династии, были обменены на шкуры. Они, наверное, были привезены на север — на берега Камы персидскими или другими восточными торговцами. Сосуды высоко ценились жителями района Камы. Некоторые из них использовались в ритуальных целях, но их также хранили как драгоценности, а на иных сосудах были нацарапаны рисунки. Другие изделия переплавлялись, и из них делали украшения, соответствующие вкусам финно-угров.[6] Однако эти взаимовыгодные коммерческие отношения, соединявшие Византийскую и Персидскую цивилизации с далеким севером, были очень неустойчивыми. Они серьезно ослабели в течение VII в., хотя были ли окончательно разорваны торговые связи между Ближним Востоком и районом Средней Волги, достоверно не установлено. Такого рода изменения были в меньшей степени связаны с появлением новых кочевников в казахских и черноморских степях (эти области не были вполне безопасны и в VI в.), чем с распадом византийского и персидского рынка на соболиные и другие дорогостоящие меха. Династия Сасанидов была свергнута императором Ираклием, а вскоре после этого, в 630-х гг., арабы опустошили Персию, и правящая верхушка совсем обнищала. Изготовление искусно декорированных серебряных сосудов, кажется, прекратилось. В течение более столетия арабы враждовали не только с византийцами, но и с хазарами, народом, который укрепился на северном Кавказе и вдоль северо-западных берегов Каспия. Об этом народе будет рассказано позже, здесь же отметим только длительную конфронтацию хазар с арабами. Их конфронтация достигла апогея в 737 г., когда арабское войско пробилось к северу от Кавказских гор и продвинулось вверх по течению Волги. Правитель хазар был принужден признать власть арабов и даже согласился, хотя и ненадолго, принять ислам. В этот период, когда шли военные действия, риск для тех, кто собирался предпринять путешествие на далекий север, риск, с которым и раньше приходилось считаться, стал слишком большим, а сложные схемы обменов на небольшие расстояния между Ближним Востоком и далеким севером едва ли остались нетронутыми.