Первый выпуск
- Автор: Лепшей А. П.
- Год: 1997
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Первый выпуск». Краткое содержание книги:
В годы Великой Отечественной войны сложил голову в боях за Родину и другой наш наставник-учитель химии и биологии Иван Гаврилович Данилевич. Производил он впечатление этакого рубахи-парня, открытого для общения, доброжелательного, заряжающего и других неуемной энергией. За простоту, хорошее знание предмета, душевное отношение платили и ему ученики взаимной любовью.
Учителем пения был... председатель сельского совета Сырокваша. Личность примечательная. Мужчина лет сорока, среднего роста, плотного телосложения, с грубо вырубленными чертами лица и натруженными, мозолистыми руками, он походил на дирижера так же, как канцелярские счеты на электронный калькулятор. Когда однажды Репков пожаловался ему, главе местной власти, на трудности с поиском преподавателя пения, тот сразу обрадовал директора школы:
-А что тут трудного? Я буду у вас преподавать.
Сырокваша в гражданскую служил в кавалерии, был эскадронным запевалой, знал немало разных, особенно строевых, военных песен, и на этом основании считал, что вполне может обучать пению школяров. В таинства музыкальной грамоты он посвящен не был, о нотах имел лишь общее представление. Не было на уроках, конечно, и музыкального сопровождения. Единственным “инструментом “ был камертон, с которым учитель расхаживал по классу, временами позванивал им, то ли, чтобы показать звучание нот, то ли, чтобы призвать к тишине расшумевшихся учеников.
Обучение пению Сырокваша начал с проверки слуха учащихся. Дошла очередь до Цыганка.
-Ну, давай пропой: до-ре-ми-фа-а-а! - предложил учитель.
Цыганок набрал побольше воздуха и громко, что есть мочи, издал такую “руладу”, что сразу вспомнились слова басни Крылова “Ворона каркнула во все воронье горло”. Учитель заткнул уши, потом, словно подбитая птица крыльями, замахал руками:
-Постой, постой! Прекрати! - И подумав немного, сказал: - Ты вот что: на уроках пения садись на последнюю парту. Будешь только рот раскрывать, а голоса не подавай. А то ты нам всю обедню испортишь, Шаляпин.
Сырокваша был неутомимый энтузиаст. При всей своей председательской занятости, он не только находил время вести уроки в школе, но и взялся руководить хоровым кружком, регулярно проводить спевки. На одной такой репетиции, куда меня чуть ли не силой затащил мой приятель Иван Иванович Рублев, участвовал и я. Разучивали песни про Красную Армию, которая “от тайги до британских морей всех сильней”. Выстроившись полукругом перед дирижером, энергично размахивающим неизменным камертоном, мы нестройными голосами пели:
Мы кра-сные ка-ва-ле-рис-ты и про нас
Былинники речистые ведут рассказ:
О том, как в ночи ясные,
О том, как в дни ненастные
Мы смело, мы гордо в бой идем.
Веди ж, Буденный, нас смелее в бой!
Пусть гром гремит,
Пускай пожар кругом, пожар кругом.
Мы беззаветные герои все,
И вся-то наша жизнь:
Борьба, борьба!
Больше на занятия кружка я не пошел. Причина прозаическая. Я страшно стеснялся своего роста, и маячить в строю хористов для меня было нестерпимой мукой.
Но продолжим рассказ об учителях.
Уроки немецкого языка вела Ефросинья Евлампиевна Репкова, жена директора. Откровенно говоря, всерьез мы ее не воспринимали. Уж больно молодо она выглядела. Небольшого роста, болокурая, не вполне избавившаяся от детской застенчивости, она и по возрасту была лишь на каких-нибудь пять-шесть лет старше наших великорослых учеников. Утверждать, что благодаря ее стараниям мы далеко продвинулись в изучении “дойче шпрахе”, было бы большой натяжкой.
Судьба подарила мне счастливую возможность встретиться с Ефросиньей Евлампиевной по прошествии пяти десятков лет. На тенистой улице Климова нашел нужный дом. Одноэтажный, деревянный, обшитый почерневшими от времени досками. Дернул за щеколду калитки, и что-то знакомое тусклым светом вспыхнуло в воображении. Да, здесь я уже был, в далеком тридцать втором году. Узкая дорожка к дому, скрипучие ступеньки крыльца, заставленные домашней утварью сени... Все, как тогда. Только теперь меня в комнате встретил не Виктор Васильевич, а седовласая старушка. Она сидела на стуле и перебирала в корзине яблоки. Обернулась на стук, подняла глаза на вошедшего.
- Можно к вам? Здравствуйте.
- Здравствуйте, - настороженно ответила хозяйка.
- Если не ошибаюсь, Ефросинья Евлампиевна?
- А вы кто? - в свою очередь поинтересовалась она.
Я назвал свою фамилию.
- О, милый человек, -обрадовалась старушка. - То-то я смотрю - вроде бы знакомый. А вот фамилию вашу хорошо помню, хотя прошло так много лет.