Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
«Жизнь меня не баловала», — в сознании Ивана Михайловича, как ему казалось запала частица здравого смысла. — Кусок хлеба сам добывал. Грыз науку, добился высокого общественного положения… А вот Родина стала похожа с приходом большевиков на разворошенное осиное гнездо. Исковерканная история. Ленин. Октябрь семнадцатого, разгул зла… Гражданская война… Притеснение казачества… Ликвидация церковных ценностей вроде бы для поддержки голодающих, а на деле — во благо Коминтерна. Сталин. Построение социализма. Победа в войне. Атомная бомба. Репрессии, ссылки, казни, голод… Преследование инакомыслящих. Повальное диссидентство. Солженицын, Бродский, Максимов, Синявский, Даниэль, Набоков, Неизвестный… Хрущев позвал: «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме!» И покатилось, и понеслось… Брежнев талонные продпайки подсунул, космос освоил, целинные земли распахал. Черненко занемог в спячке. Надежда нации — Андропов рано умер, не исполнив светлые мечты мирян о лучшей доли. Горба-чев позволил рот открыть: гони ересь, баланду хлебай. Чернобыль рванул… Тэтчер и Рейган привели Мишу в Кремль. Он старался изо всех сил, развалил Берлинскую стену правильно, верно, что немцев объединил. Жаль только, что Михаил Горбачев разорвал Варшавский военный договор, как ненужную бумажку. Польша, Чехия, Словения, Венгрия, Югославия, Болгария, Румыния-это же европейские братья, друзья!!! Китайцы, корейцы, вьетнамцы, лаосцы, кубинцы, иракцы, да и другие народы, черт подери, нас любили и дружили с СССР! Неужто одно плохое позади? Нетушки!..»
Сверкнуло разбитое стекло телефонной будки. Какой-то задрипанный, замусоленный пьянчужка суетился около разбитого телефонного аппарата и гремел бутылками из-под портвейна.
«Подумаешь, грязи навыскребали из подворотни! Не нюхали хорошего, что ли? Будто Иванушки-дурачки возвели Днепрогэс, распахали целину… А Запорожсталь, БАМ, Байконур, космос, Гагарин… — невнятно и сбивчиво бормотал Москаленко. — Фашизму хребет сломали. Вынянчили великую страну. Братались, дружили, пели песни. И на тебе, без боя в Беловежской пуще сдали Советский Союз. НАТО теперь стоит у ворот России. Ну и что? Жадно делим добро, хапаем, безработицу развели, льется кровь… Знать, уж господь светопреставление наслал на нас. — Случилось то, чего не было в отечественной истории: разделен русский народ…»
«Ладно, пей свой елей», — сказал бы Ивану Михайловичу в ярости современник, рожденный в эпоху изотопов, реакторов, пластмасс, когда человек затоптан, «мразь, а вы про Марс!..» Что, будем выть на Марс стихами известного поэта? Разрази нас гром, не до планет нам, каши бы вдоволь поесть, ребятки, да хлеба с масличком».
У Москаленко был остро развит вкус трагедии, возможно, он развился после стольких теснившихся у него за спиной лет. Ему есть о чем вспомнить: война, голод, красивые советские праздники, народные гуляния — Первомай, День Победы, Октябрьская Революция… Что с того, если сейчас с этим временно покончено… Душу переворачивают песни Лебедева-Кумача, Соловьева-Седого, Долуханяна, Исаковского, Френкеля, Пахмутовой, Окуджавы, Добронравова, Дербенева…
Старик напряженно смотрел на дорогу, на кружево снежинок — в лучах солнца они казались искрами потрескивающего костра.
«Надеялись на смачное жаркое с Ельциным… А он, туды его в качелю, горы беззакония наворотил! — полоснул Москаленко себя по живому и явственно осознал, почему он так недолюбливал Бориса Николаевича. — Никому нет защиты от убийц, никому! Гибнут банкиры, коммерсанты, милиция… Месть гнездится в каждом доме… Какие-то гады отправили на тот свет по «заказу» вице-премьера Виктора Поляничко, священника Меня, журналиста Диму Холодова, тележурналиста Влада Листьева, депутатов Мартемьянова, Скорочкина, инвалидов-афганцев. Не на шутку ОМОН распоясался, на Маевке колотил дубинками ветеранов войны, женщин, детей… Попраны права человека… Унижено человеческое достоинство… А намедни я обомлел на рынке: шестиклассник продал учебники, чтобы похоронить дедушку… И это власть народа, с позволения сказать?!»
Иван Михайлович пронырнул мимо грузной, неповоротливой девочки.
«Ожирела в цветущем возрасте… Ишь ты, еле передвигается…» — сконфуженно чуть ли не вслух произнес он.
И Москаленко вновь углубился в ерундистские мысли, начал рассуждать о тех неблагоприятных обстоятельствах, приведших к разорению России.
«Батюшки, беспредел вокруг… Шлея под хвост попала к Борису Ельцину. Две Конституции прихлопнул — союзную и российскую… — с укоризной принялся считать на пальцах ветеран. — A-а, еще, еще — наплевал на референдум о сохранении Советского Союза — уже два… Неужто суждено погибнуть тому, во что мы верили?..»