НОВАтель

Включают свет, а он не пропадает: со злостью изучает ученых. Возможно, готовится напасть и разорвать этих скептиков, верящих только в науку?

Монстр демонстрирует оскал. Но нажимается X-TAB… И прозрачный провод затягивается на шее чудовища.

Ученые поздравляют друг друга с успехом: точка появления сработала, как надо. Эксперимент удался.

– Странное чувство… – вымолвил Чар, когда дверь закрылась. – Навроде дежа-вю.

– Бывает и такое, – с хитрой улыбочкой произнесла горничная. – Надо идти дальше.

– Ты мне это уже говорила! – изумился Ли. – Буквально несколько минут назад.

– Я помню, – умиротворяющим тоном ответила девушка. – Не волнуйся… Я просто пошутила.

Тем временем их ожидала новая попытка. Номер располагался у выхода на этажи. Чар и Мария подошли. Парень (с робкой надеждой в душе) дернул ручку, дверь широко распахнулась. За ней было следующее:

Излет ночи над картофельным полем. Неяркий рассвет пролег алеющей полоской вдалеке, над восточными сопками.

Харитонов оглядел равнодушными глазами фронт работы. Дерьмозём покорно ждал (словно заманивал), обманчиво спокойный. Харитонов, перехватив лопату поудобней, двинулся в глубину поля. Под заскорузлыми сапогами хлюпало, чавкало и стонало. А значит, скоро должны проклюнуться созревшие…

Первая голова (молодой женщины) появилась из дерьмозема. Харитонов хорошенько прицелился и ударил по ней остро заточенным краем лопаты. Сталь вонзилась в темя женщины, рассекая череп вместе с лобной костью. Он выдернул орудие труда; по переносице созревшей обильно текла бурая жижа; разрубленная голова утонула в земле.

«Колхозная закалка…» – с одобрением отметил Харитонов, любуясь блеском липкой крови на лезвии полотна.

Дородная морда второго поспелого вынырнула в шести метрах правей Харитонова. «Клубень» скалился и часто моргал свинячьими глазками. Измазанные грязью толстые щеки мерзко дрожали над дерьмоземом.

Харитонов подошел и ударил. Словно секира, полотно лопаты вошло в череп жирдяя. Брызнуло мозговое вещество. Харитонов сдержанно улыбнулся, дернул древко, с мерзким хлюпаньем вырывая инструмент. А впереди (метров десять по колее) уже ждал третий созревший: морщинистый старичок, седая голова с бородкой на тоненькой шее.

Харитонов, не торопясь, стал приближаться к новому «кочану». Тот (по мере продвижения сельхозработника со страшной лопатой в руках по дерьмозему) начал дергать головой, что-то осмысленное мелькнуло в его глазах. Старичок истерически завизжал, но неизбежное свершилось. Харитонов хлестко срезал «кочану» пол-лица, несчастный стал захлебываться жиденькой кровью, болью и шоком. А сталь лопаты добила его повторным ударом.