НОВАтель

А Виктор Семеныч почти добрался до мяча. Высота приличная (уровень третьего этажа, а то и выше), застрявший мяч всё ближе, ближе, ближе… Ветка, казавшаяся с виду довольно крепкой, за которую ухватился Виктор Семеныч, внезапно обломилась! Мужчина судорожно взмахнул руками, пытаясь удержаться, дети ахнули, внимательно глядя на него, с балкона взвизгнула какая-то женщина, дворник, куривший на лавке, выронил папиросу, разинув рот, Виктор Семеныч заскользил ногами по толстому суку, на котором стоял, оступился, опрокинулся и полетел вниз…

Через мгновение его мозги брызнули на асфальт. Из разбитого черепа хлынула темная кровь.

Охуевшие дети замерли все как один… И постепенно начали плакать.

А Чар с Марией захлопнули очередную дверь. НОВАтель незримо заставлял двигаться дальше; зеленоватый коридор будто нашептывал о будущих тайнах, которые непременно раскроются, словно «золотые» двери; мерцая зеленью «свечей», он молчаливо говорил об их конечной цели, к которой просто необходимо придти, найдя правильный номер.

– Слушайте, вам надо к врачу! – вдруг молвила Мария и виновато потупилась (Чар с наслаждением отметил красивые ресницы девушки в этот момент, совсем не думая о сказанном).

– Уже? Не рано ли? – наконец бросил Ли, пытаясь заглянуть горничной в глаза. Та воодушевленно сообщила:

– Его кабинет на этом этаже… – Мария подвела парня к нужному номеру. На темной поверхности двери (а ведь другие были будто золотые) Чар увидел дощечку с надписью. «Доктор Добрый ведет прием», – прочел Ли. После чего отворил дверь и вошел в помещение (совершенно белое, нарочито стерильное и какое-то ненастоящее).

Чар сел в красное кресло напротив стола, не дожидаясь приглашения (наверное, так было нужно). Доктор медицины и психологии Добрый, сидя в кресле с намеком на шкуру самого опасного зверя в мире, внимательно всмотрелся в душу посетителя своего кабинета.

Доктор задал первый вопрос:

– Что для вас сновидения?

– Сновидения – это совокупность стихий.

– Вы находите?

– Уже нашел.

– Прекрасно-прекрасно… Что греет вашу уполовиненную душу в данный момент, мой юный друг? Во что вы верите?

– В близость родства, к примеру. Вас это устроит?

– Вполне. Но нет ни родни, ни близости. Есть похожесть. И всё.

– А что же тогда еще есть?

– Пластиковая хирургия.

– Как это?

– Я расскажу вам, мой драгоценный пациент… Вставляют, к примеру, мозги чумной бомжихи отдельно взятой красотке с прекрасно синими глазам, и она – сразу же кукла, каких мало… Или сиськи наугад вляпают… а внутри-то – ядовитость… Чувствуете, мой дорогой? Чувствуете… Вот это и есть – пластиковая хирургия… – доктор Добрый манерно положил ногу на ногу, после чего извлек из нагрудного кармана своего выбеленного халата скальпель, быстро блеснувший на свету, и стал постукивать им по «карточке» (формуляр со списком вопросов для пациента).