НОВАтель

– Может, постучим? – улыбнулся Ли. Его спутница ответила симпатией во взгляде, но тут же отринула эту идею:

– Не надо… Заходи так.

– Ладно, – послушно кивнул парень. Дверь скрипнула, номер открылся. Чар и Мария увидели его обстановку.

На кухне сидели двое мужчин: один кряжистый и лысый, другой – худой и сутулый. Мужики допивали вторую бутылку водки, собираясь затем приступить к третьей (а если потребуется, то и за пивом «для полировки» сбегать).

– Ты понимаешь, блядь, Игорь!.. – продолжал кряжистый свою историю. – Мужик тот, из нашего двора, на дерево полез… за мячиком, блядь… И ПИЗДАНУЛСЯ, НА ХУЙ!!!

Рассказчик резко оборвал выкрик, в его глазах блестел туман печали. Мужчина горестно вздохнул. Его приятель наполнил «фужеры» новой порцией пойла. Без сговора решили пить, не чокаясь.

– А мы стояли, суки, и смотрели на всё это… – снова вернувшись к своим воспоминаниям, кряжистый всхлипнул, рука с рюмкой заметно затряслась. – Смотрели, как у него мозги на дорогу вытекают… Падлы, блядь…

Мужчина залпом опрокинул в себя водяру, бережно поставил рюмку на стол (почти как ребенок – любимую игрушку). И зарыдал…

– Нам тут явно делать нечего, – подытожил Ли, после хлопка очередной не той двери. Мария мрачно согласилась.

– Попробуем третий этаж? – предложила горничная, опять воодушевившись и уже привычным движением схватив спутника за руку. Чара в который раз приятно поразило поведение девушки.

А на третьем этаже снова зеленел «розовый» коридор. Такой знакомый своими недосветильниками и золотистыми дверьми. А еще – тишиной. Страшноватой, странно тягучей, но притягательной…

Горничная и Чар молча подобрались к ближайшему номеру, будто стараясь не потревожить кого-то внутри (Ли повторно отметил, как ему приятно держать за руку эту девушку). Мария кивнула в сторону дверной ручки, давая добро совершить еще одно открытие. Что Ли и сделал.

Советское время. Детский сад.

Заведующая отчитывает подчиненного.

– Вы, Павел Аркадьевич, не воспитатель, а говно ублюдское! – орет заведующая, пугая детей в игровой. – Зачем в общую кастрюлю опять надрочили?! А потом в один из чайников насрали! Зачем?!

– Валентина Викторовна, я не нарочно… – оправдывается хмурый воспитатель.

– Так, всё. Я не могу это больше терпеть, – устало произносит заведующая. – Вы, Павел Аркадьевич, уволены. Уебывайте отсюда на хуй! Чтоб духу вашего не было в детском саду. Предупреждаю, если станете сюда захаживать и снова у ограды детей щупать, я тут же в милицию заявлю!

Павел Аркадьевич мрачно вздыхает.

– Всё! С глаз долой! – визгливо восклицает заведующая, после чего принимается поправлять прическу.

Уволенный воспитатель скорбно покидает кабинет, проходит по коридору, на стенах которого аляповато изображены персонажи разных мультфильмов, сворачивает к центральным дверям детского сада, тут же расположены шкафчики для одежды, а на скамейке сидит мальчик Андрюша и листает книжку с картинками.

Павел Аркадьевич со злостью глядит на мальчика, затем быстро подходит к нему и сильно бьет ногой в живот. Андрюша налетает спиной на шкафчик, роняет книжку и падает на ковер, судорожно пытаясь сделать вдох, но весь воздух вокруг почему-то улетучился куда-то, и у несчастного мальчика ничего не получается. Из его испуганных глаз начинают лить слезы.