Кровь над короной

Матросы на то известие отреагировали своеобразно – теперь гвардейцам хода не было в портовые кабаки, били их там лютым боем страшно. Но и те в ответ охулки на руки не держали – доставалось и морякам частенько, все же изрядный перевес в силах в самой столице на стороне лейб-гвардии, да и все там откормленные, харч намного лучше флотского. Да пороха в войне с пруссаками многие «понюхали», приноровились в рукопашную штыковую атаку на померанских гренадер ходить – так что в таких баталиях матросы чаще бывали крепко биты.

Вражда потихоньку накапливалась и вырвалась наружу – в освобождении молодого императора приняли самое активное участие две галеры с экипажами, что присягнули ему на верность!

Так что агитация моряков «Саламандры» была встречена на палубах в восторгом. Линейные корабли «Ревель» и «Ингерманланд» под командованием капитана полковничьего ранга Петра Полянского, сына недавно умершего адмирала, сразу выступили на стороне законного монарха, к ним присоединился маленький гукор. С развернутыми Андреевскими флагами мятежная эскадра пошла на Выборг, где базировался шхерный флот из полсотни галер и скампвей.

А вот остальные суда к плаванью были совершенно не готовы, потому общее выступление не состоялось. Адмирал Талызин с неимоверным трудом привел команды к повиновению. И даже отправился с малыми судами в Петербург, а от столицы по Неве к Шлиссельбургу. Торопился выслужиться перед императрицей Екатериной Алексеевной – вместе с гвардией взять крепость штурмом и убить императора – в иной участи, предназначенной Иоанну Антоновичу, никто не сомневался.

Вот только война не заладилась у гвардии с самого начала – яхта и бот сразу перешли на сторону царя. Попытка гвардейцев взять их ночью на абордаж закончилась полным провалом – лодки с преображенцами перетопили пушками, а немногих взобравшихся на борт смяли матросы и просто вышвырнули в реку.

Эту историю с утра уже рассказывали на все лады по всему Кронштадту – и тут к морским фортам явился шхерный флот в полном составе, принявший на палубы галер и скампвей шесть батальонов армейской пехоты в качестве десанта.

Вот тут смолки голоса последних приверженцев «немки» – все моментально поняли, что устоять перед объединенной мощью армии и флота, да еще под командованием Миниха, гвардия не сможет. Старого фельдмаршала на кораблях не любили (все же армеут), но уважали – именно он при грозной царице Анне Иоанновне стал инициатором постройки новых линейных кораблей и фрегатов. Ведь прославленный флот Петра Великого при его преемниках и «верховниках» сгнил на плаву, все разворовали. А экипажи забыли, когда получали жалование в последний раз, питаясь червивыми сухарями и соленой рыбой.

При императрицах Елизавете и Екатерине флот не жаловали, тот же бомбардирский корабль «Гром» четвертый год строили, и конца этому занятию не видно. Линейные корабли обветшали, почти все фрегаты износились до полного списывания на дрова – надежды у моряков исчезали с каждым днем. И правильно говорят, что баба на корабле к несчастью, а тут сразу две на шканцах стоят, одна другую подменяя!