Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

Было это осенью, три месяца назад… И вот сегодня в партийном комитете снова зашла речь об этом, и начал разговор не кто иной, как Тесленко. Кончил писать записку, отдал ему и спросил вдруг:

— Ну, а в партию, Роман, все еще не надумал?

— Да вы же сами сказали тогда, что не дорос! — шутя ответил Роман.

— О, вспомнил! Когда это было! С той поры вон сколько воды утекло! Какие события произошли, мир потрясли! На голову народ вырос, и ты тоже, конечно…

— Не знаю, со стороны виднее.

А тут как раз и зазвонил телефон. Закончив тот странный разговор, Тесленко повесил трубку и подошел к Роману, немного встревоженный. Не вымолвил ни слова, обнял его за плечи и повел к двери, чтоб выпустить. Когда были уже у порога, сказал:

— Так говоришь — со стороны виднее… Это правда. Потому я и говорю тебе: вырос! Или думаешь, что я все это время не следил за тобой? Я знаю от Ольги, что ты прочитал за эти три месяца из ее «приданого». Да кое-что я из своих подкидывал тебе через нее. А от Микиты Кулиша знаю, что ты один из самых исправных бойцов заводского красногвардейского отряда. Да и потом — то, что ты сейчас здесь… Или, может, они не сказали тебе?

— А что они должны были сказать?

— Ну, хотя бы то, что это место, где мы с тобой, не совсем безопасное. — Он уже собирался открыть дверь, но передумал и взял Романа за руку. — Нет, лучше пойдем сюда. Черным ходом выпущу…

Ни на минуту в эту ночь Роман не заснул. И неизвестно, спали ли его соседи по кровати или, быть может, лишь делали вид, что спят. Так или иначе, но едва только за ширмой чиркнула Оля спичкой, чтобы узнать время — не пора ли уже идти в очередь за хлебом? — как Кузнецов торопливо поднес руку к глазам — посмотреть на свои ручные часы.