В поисках равновесия (СИ)

Вдруг жрец разозлился:

— Думаешь, мне нравится убивать людей для ритуалов? Но вы не оставили нам выбора.

— Выбор всегда есть, — возразила я, посмотрев ему в глаза.

— Тогда скажи, был ли он у тебя десять минут назад? — жрец вдруг успокоился, даже усмехнулся. — У тебя час, чтобы привести себя в порядок. Тебе поможет Кахха, — он хлопнул в ладоши, из-за ширмы тут же выбежала молоденькая девушка в вызывающем наряде из тканых ленточек. Она затравленно поклонилась жрецу.

Пятясь, она засеменила к выходу, жестами намекая мне, чтобы я следовала за ней.

Мы прошлись по коридорам (и кто строит такие лабиринты?) и выбрели к здоровенной комнате с бассейном. Хорошо устроился этот жрец, даже в моём мэддорнском особняке нет такого великолепия.

Одна из служанок принесла поднос со сладостями. И почему мне уже не кажется таким ужасным служить Эттеа?

Я оборвала себя. Вот так и предают родину. И белокурый принц отошёл на задний план, стоило только поставить перед моим носом тарелку с едой. Конечно, после длительной голодовки и не так можно обрадоваться.

Хотя кого я обманываю? Марнел мне никакая не родина, я же ненастоящая Илайла. Так почему бы и не сменить лагерь на тот, где вкуснее кормят? Ням-ням.

Тем временем Кахха заботливо вымыла мои волосы, болтая что-то о том, как мне повезло, ведь я теперь так близко к самому, нет, к Самому Верховному Жрецу. То, с каким благоговением она говорила об Эттеа, заставляло тихонько посмеиваться.

Затем она нарядила меня по местному обычаю во что-то совершенно неприличное. Собственно, костюм представлял собой переплетённые цепочки и колечки, хитрым образом облегающие тело. Глянув на своё отражение в отполированной золотой пластине, я ужаснулась. Такое я бы даже на земле не рискнула надеть.

— Нужно хорошо выглядеть, если стоишь рядом с… — ага, великим и могучим. В конце концов, он всего лишь человек, пусть и крутой. Я же с ним дралась почти на равных уже в человеческом обличье. Или он специально меня отпустил, чтобы в итоге вот так поймать?

Обидно. Наконец, издевательства над моим внешним видом закончились. Я печально посмотрела на сладости. Надо это прекратить, а то толстой стану. И вообще, чревоугодие — грех вроде бы.

Мы вернулись в покои Эттеа. Он даже присвистнул, увидев меня. Я нервозно покусала губы — вот только не хватало, чтобы он стал воспринимать меня как женщину. А судя по взгляду, которым меня одарил верховный жрец…

Я мельком глянула на служанку — она завистливо насупилась. Нашла чему, хотя ей ведь не понять, что значит быть свободной.

Жрец жестом отправил её прочь, закинул ногу на ногу и поманил меня к себе:

— Нам следует заняться одним неприятным, но обязательным делом. Всё-таки я должен выполнять свои обязанности жреца. Придётся лететь в столицу, проводить очередной ритуал.

— А тебе разве это не нравится? — удивилась я.

— Это отвратительно, — Эттеа пожал плечами. — Но я ничего не могу сделать с жрецами, жаждущими кровавых зрелищ. Даже будучи верховным жрецом, я не могу противопоставить своё решение желанию большинства. К тому же меня во время этих ритуалов нередко пытаются убить. Постоянно нападают родители тех, кого приносят в жертву, а мои коллеги, если можно так сказать, никак этому не препятствуют. В общем, мало кому нравится моя мирная политика, наоборот, многие жаждут войн. Неужели им самим хочется увидеть сожжённые деревни, растерзанных детей, опозоренных женщин? — Эттеа швырнул попавшуюся под руку вазочку. — Ты даже не представляешь, как мне это надоело. А когда ещё и ты явилась, устроив спектакль шаману, все вообще как взбесились. Увидев в тебе демона, я решил, что убью тебя, как только представится такая возможность, но потом ты нагло явилась в мой храм, а твои люди освободили будущих жертв! Я был в таком изумлении, что не смог даже помешать, хотя, если быть откровенным, и не хотел. И тогда мне пришла в голову мысль, что убив тебя, я ничего не добьюсь.