В поисках равновесия (СИ)

— Честно говоря, я и подумать не мог, что ты сумеешь сделать такое.

— У меня был хороший учитель. Лучший целитель Империи, вот как.

— Демоны в обязательном порядке учатся лечить других?

— Нет. Но если вдуматься, это две стороны одной медали. Лечение — то же разрушение, но в обратном направлении.

— Всё равно, потрясающе. Ты вылечила многих людей, как тебе только сил хватило.

— Не только ты тут один из сильнейших магов мира, — я довольно улыбалась. Похвала от врага — это умудриться надо. Но враг ли он?

Жрец погладил меня по голове:

— Я думал, мы провозимся дольше. Теперь и не знаю, чем занять оставшееся свободным время.

— У тебя что, дел мало? — удивилась я.

— Да в общем-то не так много, как может показаться. И большая часть осталась в столице, а лететь туда сейчас нет никакой возможности.

Словно услышав его слова, за окном хлынул дождь. Комнату периодически освещали молнии, раскаты грома казались почти непрерывными.

— Сейчас в Мэддорне холодно, — заметила я.

— Я видел северные зимы. Брр, — жрец рассмеялся и улёгся рядом. — Но и наша зима не так уж мила. Особенно когда налетают ураганы и выворачивают с корнями деревья. Неудивительно, что многие соглашаются на кровавые жертвы, лишь бы этого избежать. Я бы тоже согласился, если бы был уверен в действенности подобных методов. Но увы… Тхаомир большой, контролировать погоду во всех его частях невозможно.

— Но всё равно приходится устраивать кровавые спектакли, да? — я сочувственно вздохнула. — Не знаю, можно ли в ближайшее время от этого уйти.

— Ты знаешь, каково убивать, и надеюсь, что понимаешь, как сильно потом можно об этом жалеть.

— Угу… — я замолчала, задумавшись. Жалею ли я? Пожалуй, только Баффельера. Он не заслуживал смерти. Стоило отправить его на фронт, где от скуки не осталось бы и следа. Но жалею ведь. Да и вообще, всё было неправильным, в итоге стоившим жизни Аммайфу. Вспоминая о дворецком, я всё ещё тосковала.

Жрец тоже молчал, прикрыв глаза.

— А у тебя есть жёны или кто-то вроде того? — вдруг спросила я.

— Моя возлюбленная умерла от старости, а другие женщины были просто женщинами, и не больше. Понимаю, у вас матриархат, и это звучит дико, но говорю всё как есть.

— Не так уж, — хмыкнула я. — Не верится, что тебе столько лет.

— Да я и сам хочу об этом забыть, — вздохнул жрец. — Я хотел попросить прощения, что так некрасиво повёл себя… похитил, приказал пытать. Но ты ведь понимаешь, что мною двигало? Я не мог поступить по-другому.

— Иначе я нашла бы способ тебя прикончить, — совершенно серьёзно сказала я. Но Эттеа всё равно рассмеялся.

— Ладно, отдыхай. Мне и в самом деле нужно заняться делами.

Проснулась я только к вечеру. Дождь по-прежнему лил как из ведра, оставалось только удивляться, откуда в небесах столько воды.

Я подумала, что уже, должно быть, наступил ноябрь, а значит, мне уже полмесяца как исполнился двадцать один год. День рождения, о котором я начисто забыла — во время беготни по лесу было как-то не до праздников.