Красавица и чудовища
- Автор: Майер Жасмин
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Красавица и чудовища». Краткое содержание книги:
Его травмы не успевают заживать. Сегодня я впервые еду вместе с ним, и не знаю, хорошо это или плохо, что я больше не в салоне бронированного автомобиля с Медведем.
Кое-как собираю еще влажные после душа волосы в низкий хвост и надеваю черный блестящий шлем. Оценив мой внешний вид, Ворон снимает с себя кожаную куртку и кидает другому парню на мотоцикле рядом, а тот передает мне свою.
— Надень.
Замираю с чужой курткой в руках. Впервые вижу, что весь правый бок Ворона темнеет от крови.
— Быстрее, Кейт.
Сможет ли он водить вообще? И когда позволит оказать ему помощь?
Сцепив зубы, Ворон садится на мотоцикл, а после надевает собственный шлем. Если раньше жесткая кожа куртки спасала его от случайных пуль, то теперь на нем нет ничего, кроме пропитанной кровью футболки. Байки ревут в ответ, заполняя воздух густым смогом выхлопных газов, но даже сквозь этот шум, прорывается странное стрекотание, похожее на птичий гам.
Ворон срывается с места, а я хватаюсь за его бедра, стараясь не касаться раненного бока. И тогда же ветер швыряет нам в лицо гулкий удар, который прокатывается по телу, заставляя дрожать каждую клетку.
Ворон поднимает правую руку, и байки тормозят так же резко. А на горизонте шоссе, куда мы собирались, темным-темно от черного дыма.
Взрыв.
Это был взрыв.
В той стороне, куда уехал Медведь, и куда должны были направиться мы.
Со своими парнями Ворон общается знаками. Байки разворачиваются в ту же секунду, а я не могу отвести взгляда от оранжевых всполохов, которые подпаливают черные клубы дыба. И то и дело поворачиваюсь, глядя за спину, пока меня не останавливает громкий крик:
— Держись за меня, мать твою!
Треск раздается еще ближе. Ворон делает какой-то маневр, похожий на восьмерку, меняясь местами на полотне дороги с другим парнем на байке. Как шашки в погоне за дамкой. Кем-то, кем можно пожертвовать, остается позади. И треск становится громче.
Я чувствую, что плачу. Это не птицы. Это пулеметные очереди. И они только ближе.
Мы несемся по шоссе, петляя между байками, и те постоянно меняются, не оставаясь и несколько минут на одном и том же месте. Пытаются запутать наблюдателей, не давая им вычислить, на котором едет Ворон. Курткой он менялся тоже поэтому.
В какой-то момент группа разделяется, Ворон и еще несколько черных байков резко берут вправо. Я не вижу, сколько точно, они несутся чуть позади по бокам от нас. Часть парней Ворона уносится вперед, другие — поворачивают влево.
Нас стало еще меньше, а дорога окончательно испортилась. Мои стиснутые зубы выбивают чечетку на бездорожье, по которому летит Ворон. Его жесткое тело напряжено под моими руками, и я не представляю, каких усилий ему стоит держаться ровно. Ведь, когда он только вернулся в мотель, то из-за раны не мог даже выпрямиться.
Ветер безжалостно хлещет холодом по телу, как кнутом, а пальцами я вдруг ощущаю что-то влажное и горячее. Кровь.
— Держись! — ревет Ворон, и байк взлетает, отрываясь от земли сначала передним, а потом и задним колесами.
Сердце взмывает в горло, желудок скручивается узлом. Уши закладывает, когда где-то рядом снова раздается протяжный глухой «У-ух», и волна вибрации прокатывается сквозь меня.
Железный конь подо мной вздрагивает, как живое существо. Ворон вдруг начинает заваливаться влево, и вот тогда-то я цепляюсь за него всеми силами, даже без напоминаний.
Он умудряется приземлиться, почти ровно, не опрокинув нас на полной скорости. Из-под колес летит пыль и камни, когда Ворон разворачивается на месте и припускает в другую сторону. Я слышу лязг металла и чьи-то крики. Байк справа от нас падает на бок, исчезая вместе с мотоциклистом в пыли. Другой, как бумажный макет, вминается в капот внезапно перерезавшего нам путь автомобиля, складываясь почти пополам.
Похоже, преследователи тоже успели разделиться и отследить перемещения каждой группы.
Ворон несется на такой скорости, что я даже не представляю, как он успевает реагировать на выбоины, повороты и каким, не иначе как седьмым чувством, реагирует на движение и маневры преследующих нас автомобилей. От страха за него и Медведя я почти не вижу ничего за запотевшим от слез и частого дыхания стеклом шлема.
Онемевшими и скользкими от крови пальцами продолжаю держаться за него. Кровь не останавливается, и ею уже пропитались даже его джинсы. Шлем на моей голове заглушает какой-то писк, похожий на комариный, и не сразу, но я понимаю, что это — свист пролетающих мимо пуль.