Оленья кавалерия или смерть от кота своего...

Российское правительство с ходу оценило возможную роль торговли в, как тогда писали, «приручении» непокорного народа. И в 1794 году на колымском притоке реке Анюй (Вылгилвээм — «берёзовая река» на чукотском языке) построили небольшую деревянную крепость, специально для торговли с чукчами.

Учитывая боеспособность и агрессивность «настоящих людей», торговля с ними велась почти как военная операция, с соблюдением всех мер предосторожности. Чукчи тоже являлись на торг в доспехах и полном вооружении. Опасаясь и в то же время нуждаясь друг в друге, стороны быстро выработали правила этой специфической коммерции.

Ярмарка, прозванная по имени реки Анюйской, проводилась раз в год, в течение десяти дней марта. По воспоминаниям, на всех очевидцев производило сильное впечатление множество чукчей, являвшихся в полном вооружении у частокола Анюйского острога с криками «Тарова!» (так они переиначили русское приветствие «Здорово»). В следующие дни пришельцам, в обмен на символический ясак в три десятка лисьих шкур, разрешалось появляться на торге у ворот острога, но только в светлое время суток.

Меновая торговля происходила следующим образом. Чукчи в доспехах, опираясь на копья, неподвижно стояли у своих собачьих упряжек, на которых был разложен их товар — шкуры лисиц, песцов, куниц, бобров, выдр и белых медведей, моржовые клыки и готовая одежда из оленьих шкур. Между неподвижными чукчами бродили русские купцы и приказчики, предлагая на обмен свой товар — металлические топоры, иглы, ножи, котлы, деревянную посуду, листовой табак и бисер.

Чукчи торговались не менее упорно, чем воевали. Обмануть их было непросто — например, опытный чукотский охотник, по воспоминаниям очевидцев, мог, подкинув на руке, легко на вес определить нехватку 1–2 фунтов табака в предложенной пачке. Этот товар «настоящие люди» ценили очень высоко, давая за пять фунтов махорки одну лисью шкуру. Столько же — одну лисицу — на Анюйской ярмарке стоил железный топор.

В обмен на пару фунтов табака и льняную рубашку чукчи даже соглашались креститься — появление в русской церкви с красочными иконами и торжественными службами они воспринимали как интереснейшее развлечение в их северной жизни. Ещё им очень нравились сладкие леденцы, но категорически не пришёлся по вкусу привычный русским чай.

Зато пристрастие к «черкасскому листовому табаку», простой и жгучей махорке, выращенной на Украине, было столь велико, что, когда её попытались заменить другими сортами, которые было дешевле и легче доставлять в Сибирь, чукчи едва не устроили вооруженный бунт, заявив, что без привычного зелья ярмарка им не нужна. Пришлось русскому начальству срочно требовать нужный сорт никотина с другого конца огромной империи.