Реки Аида [Rzeki Hadesu]

В руках Ханаса вскоре оказался упомянутый предмет.

— Элька очень не любит шарик, — говорила захваченная девочка. — Я не знаю, почему…

Ханас знал. Доктор Левицкий научил его несколько лет назад, как отучить Эльзунию от вредных привычек и поведения.

— Когда Эля что-то плохое сделает, — сказал тогда доктор, — вы не можете на нее кричать или, что еще хуже, бить… Просто потереть шариком о стекло… Она не любит этого звука. Если что-то связывает с этим визгом, то будет позже этого чего-то бояться.

Ханас хорошо помнил сцену в прошлом году, когда он отправился вместе с Элзунией в кондитерскую Дудка на Мариацкой площади. Девочка бросила на витрину с печеньем и начала лизать стекло. Клиенты заведения смотрели с негодованием на всю сцену. Тогда он — по совету врача — достал из кармана шарик, послюнил его и потер о витрину. Элзуния заткнула уши и в ужасе села на пол кондитерской. С этого времени затыкала уши и кричала, как только они приближались к Мариацкой площади, как только в отдалении замаячила статуя Мицкевича. Ханас имел это объяснение сегодняшнего поведения дочери — доктор Левицкий играл на граммофоне эту пластинку, а потом потирал шариком о стекло. Только зачем? Только зачем это делал?

Прислушивался некоторое время. Записанный голос мужчины был знакомый.

Девочка за столом рассмеялась громко и хлопнула руками с удовлетворением. Ханас посмотрел на нее грозно, а потом приблизился медленным шагом. Порванная рубашка обнажала слипшиеся волосы на груди. Перекошенный галстук висел на оторванном воротнике.

— Чего ты смеешься, ты, дешевая соплячка?! — крикнул он. — Это так красиво смеяться над больным ребенком?!

— Я… я смеялась не над Элькой, потому что… потому что… — заикалась девочка. — Я от радости рассмеялась. — Она указала рукой трубу патефона. — Потому что это мой папа говорит, а она боится голоса моего папы!

В душном воздухе комнаты разносился спокойный, ровный голос Эдварда Попельского.

— Не бойся. Я только пошутил. Это неправда, я таких вовсе не преследую. Я только хотел подступиться. Да, действительно, я такой же, как они… Я люблю детей… Мой номер телефона 243-15. Запомнишь? 243-15. Позвони, если увидишь кого-то похожего. Я с таким встречусь, обменяюсь взглядами… Попробуй что-то больше о таком узнать, чтобы я мог найти его… Моя ты бедная крошка! Моя любимая пташка!

Ханас выключил граммофон. Элзуния вытерла глаза пальцами и улыбнулась отцу. Уже не боялась.

Но боялась Рита Попельская, когда Ханас сел рядом с ней. Она съежилась, когда он смотрел ей в глаза. Выдохнула, когда увидела на его жесткой ладони мятный леденец. Помедлив, предложил конфетку.

— Сейчас пойдешь, милая, домой, — прошептал он ей. — Вместе с тетей. А папа придет к вам в ближайшее время…

— Когда? — спросила Рита.

— Как только ему куплю в подарок новый костюм, — ответил он. — Потому что этот грязный немного…