Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Особенно важным пунктом в указе, которого Скорняков добился от Петра в январе 1719 года, было разрешение назначать в школах так называемых «комиссаров», то есть администраторов478. В Навигацкой школе уже начиная с 1702 года был свой собственный писарь, а к 1715 году там на постоянной основе трудились один «средний» и два «молодых» подьячих: они вели финансовые счета, документацию о зачислении учеников и их успехах в науках – «степенях учения», а также переписку с другими ведомствами касательно многочисленных дисциплинарных проступков будущих навигаторов479. Назначить в академию комиссара требовал еще Сент-Илер, но как он жаловался Петру в ноябре 1716 года, его неоднократные обращения на этот счет остались неуслышанными. Вместо этого Матвеев якобы вел все академические дела через некоего «писаря», трудившегося дома у самого графа: «в своем доме учинил приказ под судом одного из писарей». Подобную организацию делопроизводства француз пытался увязать со старомосковскими обыкновениями: писарь, де, установил «в том приказе такой же порядок, как в московских школах содержится»480. Избавившись от Сент-Илера, сам Матвеев в 1717 году тоже завел речь о необходимости иметь в школе специального «комиссара», наряду с лекарем и другим вспомогательным персоналом. Но получить от царя необходимое решение удалось лишь Скорнякову-Писареву.

Комиссары были не просто письмоводителями, но полноценными специалистами-администраторами. Хотя изначально эта должность вводилась только «для раздачи денежной казны», довольно скоро комиссары взяли под свой контроль все финансовые и административные вопросы, которыми раньше занимались или сами учителя, или адмиралтейские чиновники. В апреле 1723 года, например, персоналу Навигацкой школы было объявлено, «чтоб всякий чинил по должности своей и морскому регламенту», «а ежели кто не будет чинить по должности своей, того ради надлежит господину комиссару Арцыбашеву <…> смотреть» 481. До того времени именно учителя были уполномочены поддерживать от имени школы контакты с внешними инстанциями – особенно такие учителя, как Магницкий и Фархварсон, которые пользовались к тому времени большим личным авторитетом в глазах чиновников. Другие учителя описывались в основном как их «подмастерья», назначенные «во вспоможение» этим учителям, которые обычно сами выбирали себе «подмастерьев» из числа наиболее способных учеников. Когда в школах появились комиссары, их, судя по всему, не считали достаточно компетентными, чтобы позволить вмешиваться именно в учебные вопросы, и учителя полагали себя как минимум ровней этим администраторам. И действительно, Магницкий получал в год 260 рублей, в два с лишним раза больше, чем комиссар Арцыбашев (100 рублей)482. Тем не менее введение должности комиссара неизбежно привело к появлению в школах еще одного голоса и еще одного центра власти. Это, в свою очередь, не могло не породить трений и соперничества, а также запросов об уточнении и регламентации обязанностей и полномочий заинтересованных сторон.