И восстанет мгла. Восьмидесятые

Постепенно и безотчетно, не задавая вопросов и не понуждая к откровенности, Надежда прознала, что он наполовину грузин, наполовину, по матери, русский, в первом браке по договоренности старших родственников двух благородных грузинских семей не был счастлив и не имел детей, непросто добился развода и теперь живет один. Все время посвящает карьере, днюет и ночует на работе, имеет неплохие перспективы в руководстве республики, хотя развод и отсутствие семьи вредят его росту. В детстве болел туберкулезом, оттого не похож на широкогрудого джигита с картинок из Толстовских рассказов. Раньше, по юности, выпивал, но однажды за рулем сбил ребенка. Ребенок выжил, дело замяли — родителям подарили машину. Поклялся богу, что, если врачи спасут жизнь мальца, в жизни к спиртному не притронется. Сам вырос в семье, где было пятеро детей: два младших брата и две старшие сестры. Поэтому очень стремится завести свою семью и детей. Мама у него из терских казачек, в молодости походила на Надежду, но он пошел в отца, у которого нос еще внушительнее.

— Вот видишь, теперь ты обо мне все знаешь, — немного грустно улыбнулся Зураб. — Даже про туберкулез и преступление без наказания… А я о тебе ничего не знаю.

День за днем, встреча за встречей, разговор за разговором Надежда понемножку поведала и о своей непростой жизни — сама не хотя того, излила душу, высказалась обо всем, что наболело к четвертому десятку.

— Ты впустую жертвуешь собой, живя с этим человеком. Он никогда ничего в жизни не добьется, — заключил Зураб, внимательно и с сочувствием посмотрев ей в глаза. — Есть такая категория мужчин — ты только не обижайся — слабак по жизни, слабовольный эгоист, «пьяница тяжкий, бесстыдный, как пес с отвагой оленя», как писал один поэт… Говорит, дескать, ничего не хочет, а сам внутри знает, что хочет: страстишки-то бродят, кипят в сердце — да не решается. А ежели б и решился, все равно бы не получил. Он едет на тебе, и ему комфортно, лишь бы избежать лишнего беспокойства в жизни. Тебе проще собой пожертвовать из сострадания, житье с ним вытерпеть, чем его бросить. И ты думаешь, что это правильно… Но это неправильно.