Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков

«Сначала я нарисовал Гитлеру фактическую обстановку в районе действий группы и сделал вытекающие из неё выводы. Я доложил ему, что наших сил недостаточно, чтобы удержать дугу Дон – Донец. Как бы велико не было для нас, а также и для противника значение Донецкого бассейна, вопрос состоит только в том, потеряем ли мы при попытке удержать весь Донбасс и его, и группу армий «Дон», а следовательно, и группу армий «А», или мы своевременным оставлением части этого района предотвратим угрожающую нам катастрофу.

Кроме очевидных вопросов создавшейся обстановки, я пытался осветить Гитлеру перспективы неизбежного дальнейшего развития событий на случай, если мы останемся на «балконе» дуги Дон – Донец. Противник в этом случае получит возможность – в связи с почти полным выводом из строя группы «Б» – наступающими в этом районе крупными силами повернуть на нижний Днепр или на побережье моря, чтобы отрезать весь южный фланг. Я объяснил Гитлеру, что на южном фланге может фактически решиться судьба Восточного фронта… Никак нельзя было рассчитывать, что танкового корпуса СС будет достаточно для того, чтобы предотвратить контрударом этот неизбежный глубокий обход… Всех сил, которые можно было ожидать в качестве немецких подкреплений, не хватило бы, чтобы предотвратить этот удар врага. Было необходимо, следовательно, направить за 1-й танковой армией… сразу же 4-ю армию, чтобы она смогла сорвать к этому времени ещё не начавшийся, но неизбежно надвигавшийся охватывающий манёвр противника между Донцом и Днепром. Только тогда будет возможно восстановить во взаимодействии с подходящими подкреплениями положение на южном крыле Восточного фронта… Без вывода 4-й танковой армии с нижнего Дона это было бы невозможно. Но отвод её с этого участка означал бы необходимость отхода с дуги Дон – Донец на более короткую хорду на Миусе. Нельзя было терять ни одного дня… Я должен был поэтому в этот день получить согласие на оставление восточной части Донбасса до Миуса.

После моего доклада, выслушанного Гитлером совершенно спокойно, разгорелся многочасовой спор по вопросу о Донецком бассейне… У Гитлера не было способности предвидеть далеко, по крайней мере, в оперативной области.

…Он брал аргументы преимущественно из других областей. Сначала он высказал своё, конечно, отрицательное отношение к тому, чтобы добровольно отдавать области, завоёванные нами ценой больших жертв…

Другой аргумент Гитлера, который он всё время мне повторял, сводился к тому, что сокращение фронта, которое я предлагал для высвобождения сил, в такой же степени высвободит и силы противника…