Роковая наследственность

– Так ведь Матвей Егорыч мне признался – скандал то взаправду был! Однако побожился что Катюшу никто не выгонял. Говорил будто она сама ушла. Так не уж то это правда? Но куды, куды она пойти то могла? – выпалил Степан на одном дыхании.

– Куда-куда? Хм… Времени прошло уж больно много, полгода срок огромный. Искать будем, но найдём ли… Так что не взыщи. И вот ещё что. Ты Степан мужик не глупый и должен понимать, что люди упомянутые тобой в нашем разговоре – богаты и влиятельны. Поэтому, в твоих интересах держать язык за зубами, лишнего не болтать, их имён не произносить и о нашем разговоре никому. Договорились, обещаешь?

– Обещаю ваше благородие, – ответил Степан, не чувствуя подвоха.

– Ну вот и славно. Сегодня уж поздно, а завтра с утра пораньше тебе надо будет прибыть вот по этому адресу, – и начальник подал ему лист бумаги сложенный вдвое. – Это для извозчика, отдашь ему, он прочтёт и отвезёт куда надобно. Ты сам то грамотный, читать умеешь?

– Умею! – с гордостью ответил Степан.

– Это хорошо. Ежели извозчик не грамотный попадётся, прочтешь ему.

Решив доказать, что он действительно умеет читать, развернув бумажку Степан прочёл вслух жирно выделенное слово, «МОРГЪ», и тут же побледнев спросил.

– Это зачем мне туда-то?

– А затем, что б убедиться, что твоей дочери там нет. И не возражай, таков порядок. Без этой процедуры начинать поиск нельзя, смысла нет. Разыскивая человека среди живых, требуется по началу убедиться, что его нет среди мёртвых! – сменив дружелюбный тон на ультимативный, по-военному чётко выговорил полковник. А затем уже спокойным тоном добавил.

– Не скрою, процедура тебя ожидает пренеприятнейшая, но ничего не поделаешь. Там в морге тебя будет ожидать мой помощник, он и объяснит, что к чему. А теперь ступай, у меня другие дела ещё имеются.

Медленно встав с дивана Степан, поклонился начальнику.

– Спасибо вам ваше благородие, за всё спасибо. Бога буду молить о здравии вашем. А уж ежели дочь разыщите, так отблагодарить сумею, не сумневайтесь.

Когда за ним закрылась дверь, Николай Петрович Малахов попросил разыскать своего помощника. Ожидая его, он подошёл к окну. На город спустились сумерки, и фонарщики торопливо принялись за работу. Переходя от фонаря к фонарю, они словно, жуки-светляки одевали улицы в ночной тусклый свет.

– Да-а-а, жалко девку, красавица была. Полгода прошло, а отец так ничего и не понял. Была б жива, уж давно бы объявилась. Свататься к ней, видите ли, приходили. Так это дело не хитрое, можно и посвататься. Только разве ж на таких благородные господа женятся? Наобещают золотые горы, натешатся вдоволь, да и выкинут на улицу или ещё чего похуже… Да-с, не думал я, что дело это мне так скоро разрешить удастся. Завтра в морге насмотрится папенька до тошноты на синюшных девиц, мож чего и поймёт да домой вернётся. А я тогда и заявлюсь к Матвею Егорычу, – рассуждал в слух начальник, глядя в спину медленно идущему по тротуару Степану. Заметив двух юнкеров, полковник весело щёлкнул пальцами, подумав о том, что был абсолютно прав, когда два года тому назад запретил своим сыновьям бывать в доме купца Пашкова.