Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— А как мы узнаем, что делается в салоне?

— А вот они нам скажут, — кивнул на нас через весь зал атлет. — Сейчас они нам все скажут.

Головы и спины медленно поворачивались, пока на нас не уставились сотни глаз.

— Надо спросить их! — сказал кто-то.

— Да, — сказал атлет. — Я сам их спрошу.

Нас сопроводили в келью странствующего ювелира. Он уже ждал нас. Я вошел первый. Обождав, пока двери закроются, атлет одним движением сбросил колпак, и передо мной предстал Шедевр, как всегда коротко подстриженный. Он сел за массивный стол, нисколько не уменьшившись при этом в размерах.

— Все менеджеры последовали за мной, — сказал он.

— Ты хочешь поднять восстание?

— Я хочу восстановить справедливость.

— Это ты так называешь, — заметил я.

— Им нужен переворот. Равенство — путь к прогрессу.

— И будет то же самое, что мы оставили.

Шедевр рывком развернулся ко мне. Расслабившись, он рассмеялся.

— Ерунда… А пока — город падет.

— И будет разрушен, — в тон ему сказал я.

— А разрушить его непросто. Не для этого он строился. Как тебе, кстати?

Я тряхнул головой.

— Похоже.

— Так, так, — с одобрением сказал Шедевр.

— И потом…

— Что? — жадно спросил Шедевр.

— Я не ожидал, что все так будет.

— Как? Выражайся ясней.

Шедевр слушал чрезвычайно внимательно. Я сосредоточился.

— Они уже настоящие.

— Вот! — радостно сказал Шедевр. — Вот именно! И меня это тоже поразило. Леса опадают, и остается само шоу.

У двери глухо ударил колокол.

— Обожди, — сказал Шедевр.

Он вышел, на ходу накидывая колпак. Я походил по келье, потом сел за стол.

Шедевр не возвращался. Я заглянул в стол. В одном ящике, будто огрызок, лежал глянцевый журнал, вещь здесь неуместная.

Со страницы, рекламирующей мужскую одежду, смотрел Миф. Засунув руки в карманы модного плаща, он являл читателям свой мужественный профиль. Журнал часто открывали на этом месте.

Появился Шедевр.

— Что это? — спросил я.

— Модель, — сразу ответил Шедевр. Он пытливо взглянул на меня.

— Ты брал модели из журналов?

— Приходилось… — неохотно сказал Шедевр. Он выглядел озабоченным.

— Закрыть вам ворота? — Я бросил журнал обратно в стол. — Или разбудить стражу? Трудно, но можно устроить.

— Нет. Все должно оставаться на своих местах. Вечером, когда закончится праздник, подашь сигнал.

Он передал мне фонарик.

Мы с Мифом без приключений вернулись в столицу и направились в салон. Странный запах преследовал меня. Вот и здесь тоже. Что такое, подумал я.

— Мне кажется, звезде угрожает опасность, — сказал Миф. — Купцы в ателье говорят, что кто-то собрал счастливых старожилов.

— Но в городе все спокойно, — возразил я. Он ничего не понял из того, что видел в торговом центре. — Никто ни о чем не помышляет, кроме как о жирном зажаренном каплуне к ужину.

— Купцы всегда все узнают первыми. Кошелек им дороже, чем жизнь, — резонно заметил Миф.